– Как знать, как знать… вылезем под пулеметы, блин… – пробормотал в ответ я, крутясь и водя стволом во все стороны.
Мне все время казалось, что именно с той стороны, куда я сейчас не смотрю, на меня навалится голодная, вонючая, мертвая тварь. Просто психоз начинается.
– В городе застройка тесная, если успеем, то можно укрыться будет, – заговорил Кэмел. – А тут, не приведи бог, зажмут со всех сторон.
– Это точно – поддакнул Сергеич.
Голос у них обоих изменился, и даже всегда невозмутимый Сергеич тоже боится, не один я тут как лист осиновый трясусь.
Из выхода примыкающего тоннеля тоже уже шли. Медленно, колченого, неотвратимо и страшно. Мы с ходу застрелили двоих зомби, пробежали дальше, не дав себе труда даже на то, чтобы туда заглянуть. А что это теперь изменит? Теперь нам даже лучше оставить как можно больше мертвецов между собой и погоней. И как можно меньше между собой и заветной целью.
За нами снова загрохотали, на этот раз совсем заполошно, автоматные очереди. Грохнула граната, а затем кто-то заорал. Наверное, под свои осколки попал. А может, и нет. Мне над его судьбой размышлять некогда, убегать надо.
Снова зомби, не меньше пяти, идут нам навстречу. Одна радость, что растянулись, сможем пробиться, может быть.
Тремя одиночными снес верх черепа первому, в военной повседневной форме, упавшему назад. Затем, уже вдвоем, застрелили второго. Выход из тоннеля справа, я заглянул туда и чуть не напоролся на стоящего мертвеца.
Добив тех, что шли навстречу, мы рванули вперед.
– Долго до коллектора? – спросил я на бегу.
– Главного-то? Нет, почти на месте. Сейчас будем, – ответил Сергеич и добавил: – Как мне помнится.
Стрельба у нас за спиной закипала все гуще и гуще. Как умудряются столько стрелять в таком узком тоннеле, я вообще не пойму. Но стреляют. И долго стреляют, за это время можно было любую толпу мертвяков покосить, если стрелять умело.