Беатрис здорово рисковала, но она не могла не похоронить самого близкого ей человека. Она взяла машину и увезла тело на кладбище, опустив его в уже разрытую могильщиками яму, предназначавшуюся другому бедолаге, и наскоро забросав землей.
Как ни странно, в тот день она благополучно разминулась с зомби, те все больше носились по городку, а кладбище располагалось на окраине. А вернувшись домой, девушка взяла пса Оскара, выгребла из холодильника и кухонных шкафов всю еду и укрылась в подвале, благо дверь там была надежная.
Она прекрасно слышала, как шерудят наверху мародеры, которых потом сменили зомби, тоже ищущих чем поживиться, и просто ждала. Беатрис решилась выйти лишь когда целый день прошел в тишине, то есть позавчера.
Сквозь разбитые окна, готовая в любой момент юркнуть обратно в подвал, она наблюдала, как небольшими группами зомби уходят на восток. Они перли прямо через лес, шлепали по болотам, не замечая ничего вокруг. Несколько тварей утонуло, но большинство спокойно скрылось в чащобе и больше не давало о себе знать, пока над лесом не зажглось странное зарево, чей источник был очевиден.
Как только зомби начали свой исход, Беатрис пустилась на поиски других выживших. Ходила по улицам, махала руками, стучала в дома, но никто не отвечал, а выбивать запертые изнутри двери ей не хотелось. По всему выходило, что она либо осталась последней жительницей Ройе, сохранившей рассудок, либо только ее не покинула отвага. Даже бандитов как ветром сдуло. То ли уехали поживиться в Париж, то ли проиграли зомби.
— Да уж, веселая история, — покачал головой Виктор, заводя мотор. — Сгодилась бы для завязки какого-нибудь фильма. Хотя у нас тут какой сюжет не возьми — все блокбастер…
Оскар радостно заелозил на заднем сиденье, предвкушая поездку, от его первоначальной суровости не осталось и следа. Виктор опустил еще и заднее стекло, и ротвейлер тут же высунул довольную морду в окно. Оказывается, доброжелательная псина.
— Но я еще не слышала твоей, — Беатрис пристально посмотрела на него.
— Я рассчитываю добраться за два дня. А что до моей истории…
Виктор не переставал удивляться тому, что девушка сохранила в себе такой искренний и заразительный оптимизм. Едва она назвала свое имя, как из него сразу испарился страх, и даже воспоминания о недавней атаке Оскара теперь казались бесконечно далекими.