Пессимистичные ожидания Терри сбылись — возвращаться в лагерь смысла нет и никогда не будет — стреляли там и сям, инфекция охватила весь городок, как будто заражен был не один врунишка, а, по меньше мере, два десятка ему подобных, и все они, как хорошо обученные диверсанты, прибыли одновременно с разных направлений.
Терри снимал все на видео, одной рукой держа руль скутера — с этим транспортом он был хорошо знаком благодаря старшему брату и летним денькам в деревне и сейчас не хотел полностью слезать с седла, готовый в любую секунду тронуться и уйти в отрыв от зомби.
Солдаты разобрали одну из баррикад — как раз ту, что выходила на огромный импровизированный паркинг в чистом поле, где Терри и Керстин оставили джип. Затем бойцы покидали мешки на место, точными очередями отбили натиск идущих по следу зомби, прыгнули в спешно подъехавший со стороны базы грузовичок и были таковы.
Догадываясь, что будет дальше и совсем не испытывая желания наблюдать подобное, Терри все же не мог оторваться и продолжал снимать.
Почему военные, успешно зачистившие город в первый раз, не повторили своего успеха? Почему быстро сдались и отошли? Конкретного ответа у Терри, разумеется, не было, но что-то подсказывало ему, что на то имелся приказ сверху.
"Скутер протянул долго — топлива оказалось достаточно до самого Дормагена. Да-да, ребята поехали обратно в Дюссельдорф, а куда, собственно, им было еще ехать?
Самое интересное, что на возвращении настаивал Терри, а не Керстин. Она вообще все эти два долгих дня в лагере была сама не своя, да и сейчас, в полдень четырнадцатого мая, по-прежнему оставалась немногословной и какой-то подавленной, что ли.
Тогда, после побега из лагеря, скутер начал кашлять и чахнуть от нехватки топлива возле так кстати подвернувшейся АЗС. Электричество подавалось из резервных генераторов, и бак заправили без проблем — Терри даже бросил в багажник запасную пятилитровую канистру, раздобытую все там же, заполнив все небольшое пространство под сиденьем.