Я с удовольствием поглаживал ее, не сводя с Хельмута глаз. Такое странное чувство, еще более дивное, чем после пробуждения на огороде. С этим человеком мы преодолели самый страшный участок пути, справились с поистине серьезными трудностями, а он меня теперь не знает и никогда не знал.
— Чай?
— Да, спасибо.
Мы прошли на кухню, весьма, к слову, просторную, и Хельмут жестом предложил мне присесть. Воцарилась недолгая тишина, пока хозяин заваривал чай, а Берта терлась неподалеку, то и дело с довольной миной выпрашивая ласки.
А еще меня переполняла радость как минимум по одной причине — старая овчарка все же не выжила из собачьего ума после всех выпавших на ее долю злоключений. Да, Берта, та неделька выдалась сумасшедшей, не правда ли?
— Ты ведешь себя так, как будто мы знакомы.
Едва поставив чашки на чуть скрипнувший стол, Хельмут пошел в лобовую атаку.
— И по какой-то причине моя собака, не выходившая за пределы этой улицы уже года три, так и ластится к тебе.
— Да, Хельмут, — кивнул я, отхлебнул, обжог язык и чуть не поперхнулся — горячо-то как! — Мы знакомы. Но я здесь не за этим. А за тем, чтобы попросить Вас кое о чем.
— Ну, так проси, — сердито крякнул немец, нахмурившись. — Не темни только.
— Вы ведь помните Ваш самый любимый парк и тот день, когда фонтан не работал?
Хельмут сразу напрягся, вперил в меня пронзающий, как шпага, взгляд, и процедил.
— Конечно, помню, черт тебя дери. Фонтан был закрыт на ремонт.
— Так вот, она будет ждать Вас там. Сколько потребуется. Вам нужно отпустить ее и отпустить себя, прекратить свои поиски. Не приближайте события, Хельмут, поживите хоть немного здесь, а не там. Так просила она.
Все это я выпалил практически на одном дыхании, аж в горле засаднило и дыхание сбилось. Блеснув красноречием, я был очень рад передышкой, данной мне Хельмутом. Он положил подбородок на скрещенные ладони, уперев локти в стол, и на пару минут ушел в раздумья, будто и не сидел я напротив.
Берта, не понимающая, почему хозяин общается со мной, как с незнакомцем, таращилась то на одного человека, то на другого, пытаясь понять, что же за действо перед ней развернулось и как ко всему этому относиться.
Мне показалось, что на миг глаза Хельмута блеснули, но вот он выпрямился на стуле и сказал:
— Спасибо, что передал. Это все?
— В общем-то, да, — я выдавил растерянную улыбку.
— Откуда ты приехал?
— Из Гданьска. А вообще, из России.