На лестничной площадке стояла Михайлова. Накрашенная, приодетая. Для меня или она всегда так выглядит? Я пропустил ее в прихожую. И Маринка, поднявшись на цыпочки, попыталась меня поцеловать в губы. Я отвернулся и ее губы скользнули по моей щеке. В этот момент из кухни выглянула Илга.
— Здравствуй, Мариночка! — сказал она обычным своим невозмутимым тоном, словно и не заметила ее поползновений.
— Привет, Илга! — откликнулась гостья.
— Вы с Сашей пока поболтайте, а я вас позову.
И жена снова скрылась на кухне.
— С глазу на глаз, говоришь…
— Мне от нее скрывать нечего, — пробурчал я. — Да ты садись!
И я указал гостье на диван. Она уселась, демонстративно выложила нога на ногу. Да, ножки у нее были, что надо. А обтянутые импортным нейлоном — тем более притягивали взгляд. Уж не те ли самые колготки, которые ей продал Кеша? Я стал смотреть на репродукцию Чюрлёниса, мне надо было сосредоточиться.
— Ну что там у тебя стряслось? — без обиняков осведомилась она. — Ты же позвал меня, чтобы потребовать плату за мое спасение?
— Скажешь — тоже, — отмахнулся я. — А кстати, чего они к тебе привязались?
— Не хочу тебе об этом говорить! — вздохнула Маринка. — Давай лучше о твоих делах…
— Ладно… — прищурился я. — В общем, есть такой капитан милиции Киреев Сильвестр Индустриевич. Он сотрудник ОБХСС. Он ведет дело нашего общего знакомого, Кеши Стропилина.
— Так Кешу арестовали?
— Да, но отпустили пока… Я его только что видел…
— Если я правильно тебя поняла, ты хочешь, чтобы я поговорила с отцом, чтобы он выяснил, почему тебя следователь, как ты выразился, «тягает»?
— Ты меня правильно поняла, — кивнул я.
— Я поговорю с отцом, — пообещала Марина. — Правда, он относится к просьбам такого рода без энтузиазма, но я попробую.
— Понимаешь, — решил я добавить энтузиазма хотя бы ей самой. — Я может и не стал бы тебя обременять… Нету за мною ничего, за что могут привлечь, но дело в том, что этот Киреев Илгу начал приплетать…
— То есть? — удивилась гостья. — А она-то каким боком в этом замешана?
— Не знаю… И ведь как подло!..