Принес мне дружок телефон, только подключили, звонок… Беру трубку, а это он, Киреев…
— Что, вот так прямо и представился?
— Если бы… Я его по голосу узнал… А он сходу: «Где ваша жена?». Я даже испугался… Вечер, темно, а Илга по вечерам ходит в одну квартиру, занимается с проблемным ребенком… Ну я, сдуру, отвечаю: «На работе!», а он «Вы уверены?». Я ему: «Ты кто такой?», а он «Не важно» и трубку кладет… Ей богу, подловлю, когда он без формы будет и поговорю, как следует…
— Не стоит, — сказала Марина. — Он может и не в форме будет, но при исполнении… Вот тогда тебе точно статья светит… Ведь если Киреев на такие подлые приемчики способен, значит, не мужик…
— Я боюсь, что он и под Илгу копает…
— Кто там под меня копает? — спросила она, появляясь в комнате.
Мы с Маринкой встали и пошли на кухню. Там, как всегда, был полный ажур. И даже бутылочка вина.
— Боже, красота-то какая! — ахнула гостья. — А я себя уговаривала после шести не жрать, но разве перед такими яствами устоишь?"
"Я взялся открывать бутылку, Илга — раскладывать по тарелкам жаркое.
— Так кто под меня копает? — снова спросила жена, когда мы изрядно закусили.
Пришлось мне пересказать ей наш, с Маринкой, разговор.
— Знаете, — вдруг вспомнила она. — Мне Аксинья Мареевна… Ну это бабушка Кирюшки, с которым я занимаюсь… Так вот, она рассказывала, что заходил к ним какой-то, как она выразилась, плюгавенький, и все выспрашивал, сколько я за занятия беру…
— Плюгавенький? — переспросил я.
— И что ему ответила эта… Аксинья Мареевна? — спросила Маринка.
— Правду! — ответила Илга. — Ничего я с них не беру… И не возьму никогда.
— Да-а, — протянула гостья. — Теперь я уж точно поговорю с отцом… В самом деле, подлые приемчики применяет этот капитан… Я, как-никак, юрист по образованию… Если все вскроется, Кирееву можно будет предъявить превышение должностных… Но пока говорить об этом рано…
— Спасибо, Маринка! — искренне сказал я, а Илга кивнула.
Мы усидели бутылочку, и гостья стала собираться.
— Проводишь меня, Саша? — спросила она. — А то я машину далеко поставила…
— Конечно — проводи! — поддакнула жена.
В прихожей я помог Маринке одеться, оделся сам. Мы вышли из подъезда, прошли через двор, а когда оказались за воротами, сразу же наткнулись на «Жигуль», на котором я уже видел Михайлову.
— Это ты называешь — далеко поставила? — хмыкнул я.