Большинство коллег посматривало с насмешкой, но не на меня, а на мою партнершу. Царева же не замечала их взглядов, потому что не отводила глаз от меня. В них было столько чисто женской тоски и одиночества, что мне ее даже стало жалко. Простая мысль осенила меня. Шапокляк потому и наезжает на молодого специалиста, что влюблена! Опа… Причем, видать, с первого взгляда. Бедняжка… Не удивительно, что ее просто трясет, когда она меня видит рядом с другими бабами… Понятно теперь, кто выжил Симочку из школы… Так что зря я рекомендовал военруку заняться завучихой… Не знаю, каков был результат, но корм оказался явно не в кобылу… А я продолжал хитрить.
— Эвелина Ардалионовна, — пророкотал я бархатным, почти как ее платье, басом, — неужели же я настолько плохой педагог?..
Вопрос мой явно застал ее врасплох. Царева смутилась и опустила взгляд.
— Нет, ну показатели ваши, в последнее время, вполне удовлетворительны, — пробормотала она. — Вы инициативны, предприимчивы, вот только ваше поведение… Оставляет желать лучшего…
— Я исправлюсь, Эвелина Ардалионовна, — пообещал я, стискивая ее талию так, словно хотел немедленно приступить к, скажем, обесчещиванию, — с вашим благожелательным участием, обязательно…
— Можете на меня рассчитывать, — охрипшим от волнения голосом, сказала Шапокляк.
"К счастью, музыка кончилась — катушка с голосистыми шведами смоталась до конца. Я галантно проводил свою партнершу на ее место и вернулся к своему. Мне срочно нужно было выпить.
— И как только ты решился? — спросил он.
— А — ты? — ответил я вопросом на вопрос.
— А я — по твоему совету…
— И как?
— Джентльмены об этом не распространяются… — усмехнулся он.
— Неужто?..
— Поверь моему опыту…
— Верю…
— Да вот только не я ей нужен…
— А — кто же?
— Видимо, ты… — кивнул военрук.
— На самом деле — я уже догадался…
— Ну понятно, разведка боем показала…
Мы посмеялись. Григорий Емельяныч пошарил рукой по столу и выудил еще одну бутылку водки, почти не початую. Плеснул мне и себе, и мы опять выпили.
— И что ты намерен предпринять? — спросил он.