— Джентльмены об этом не распространяются, — повторил я его слова.
Военрук расхохотался и хлопнул меня по плечу.
— Пойду еще что-нибудь поставлю… — сообщил он и, не слишком твердо стоя на ногах, поднялся со стула.
В голове моей изрядно уже шумело. Мне не мешало проветриться. Поэтому я тоже выбрался из-за стола и побрел к выходу. Вышел на крылечко школы, где уже торчали мои курящие коллеги. Так как я не курил, то спустился с крыльца, чтобы не дышать зазря табачным дымом. Морозный воздух прояснил мои мозги, по крайней мере настолько, чтобы сообразить — на сегодня хватит.
— Проветриваешься? — спросил меня трудовик, тоже выскочивший на улицу в одном костюме.
— Есть такое… — откликнулся я.
Мы помолчали.
— Полковник рассказал мне о вашем с ним разговоре, — сообщил Курбатов. — Честно скажу — неожиданный для меня поворот…
— Для меня тоже, — буркнул я.
— В принципе ты мог и отказаться…
— Может еще не поздно?..
— Может быть…
— Нет уж, не буду я отказываться.
— Если надо, я сам могу подать рапорт, чтобы тебя вывели из операции, — предложил Витек. — Аргументировать не трудно… Внедрение в банду даже для профессионала дело опасное, а уж для штатского…
— Я не зеленый пацан, справлюсь, — пробурчал я.
Мне хотелось добавить, что у меня за плечами опыт службы в армии и война, но я вовремя ухватил себя за язык.
— Судя по документам — пацан, — откликнулся гэбэшник. — А вот, что касается остального…
— Чего — остального?..
— В общем-то, я не имею права тебе этого говорить, — пробормотал Курбатов, — но мы теперь с тобой, считай, боевые товарищи, так что ты должен знать… Экспертизы, которые проводил Эдвин, мы изъяли до того, как он с ними ознакомился… Все, кроме почерковедческой… А взамен подсунули фальшивые заключения, но…
— Что — но? — спросил я, потому что меня бросило в жар, несмотря на мороз.
— Странная штука получается, Саша, у тебя не только почерк не совпадает с Александром Сергеевичем Даниловым, уроженцем города Тюмени, двадцати двух лет, но и психотип…
— Как это не совпадает?.. — искренне удивился я.