Витек и его сожительница устроились на диване. Я сел на стул во главе стола. Через минуту вернулась Илга, принесла угощение, которое притащили гости. Квашенная капуста, маринованные помидоры, соленая грудинка — в общем, отличную закуску к водочке. Вот только — с кем ее пить? Трудовик в завязке — в подлинной или мнимой — а Кеша пока не появился. Неужто все еще снег убирает? Ладно, начнем без него. Уже было начало двенадцатого. Пора проводить Старый год. Я открыл бутылку вина, налил Илге, потом попытался налить Фросе, но та помотала овечьими кудряшками показала глазами на бутылку водки.
— Ну, дорогие товарищи, — пробормотал я, поднимая рюмаху запотевшую от ледяного содержимого. — Давайте проводим Старый год! Самым главным его событием, я считаю то, что все мы познакомились!
Участники застолья поддержали. Бокалы и рюмки звякнули, сдвигаясь. Мы накатили и навалились на закуски.
— Дорогие друзья! — произнесла она. — Я — латышка, родилась и выросла в Эстонии, а теперь живу и работаю в сердце России, в старинном городе Литейске, где мне довелось обрести не только друзей, но и любимого человека.
— Ура! — подхватил трудовик и его подружка.
Я поцеловал свою женщину и только потом выпил. А тут как раз подоспело поздравление советскому народу. На экране появилось изображение заснеженного Кремля и прозвучали первые аккорды песни «От Москвы, до самых до окраин…», которые повторились несколько раз.
По голосу было слышно, что он очень болен и произносимые слова даются ему с трудом, тем не менее, глава государства старался выговаривать их четко. Не знаю, как других, а меня проняло.