Что ж, надеюсь, участь моя не будет похожа на судьбу Ипполита. Правда, я французских духов своей жене не достал, но рижские не хуже парижских. Гости разглядывали, обнаруженные в мешочках варежки, авторучки и прочую чепуху. Потом мы снова стали пить и закусывать, посматривая на экран телевизора, где шел «Голубой огонек». Честно говоря, я уже забыл про Стропилина, когда раздался звонок. Не дверной, а телефонный. Наверное, кто-то из друзей по работе решил поздравить с Новым годом. Пребывая в этом благодушном заблуждении, я взял трубку.
— Александр Сергеевич? — спросил незнакомый мужской голос.
— Да, это я! — откликнулся я. — С Новым годом!
— И вас также, — буркнул неизвестный собеседник. — Тут вас кое-кто еще хочет поздравить…
— А-а, ну давайте его сюда…
В трубке был слышен какой-то невнятный бубнеж, а потом послышался дрожащий Кешин голос:
— Саня, это ты?..
— Я!.. Ты куда пропал?.. С Новым годом!
— И тебя, — еле слышно пролепетал он. — Сань, тут понимаешь… Люди одни… Они…
— Какие еще люди? — удивился я.
Стропилин что-то невнятно буркнул и в трубке послышался первый голос:
— Короче, Александр Сергеевич, — сказал он. — Приятель ваш у нас… И будет ли он праздновать Новый год с вами или… В менее приятном месте, зависит от вас…"
"— Я не понял, тебе чё надо, мужик!.. — гаркнул я, и вся наша маленькая компания уставилась на меня. — Ты кто такой вообще⁈
— Приезжайте в известное вам место, — все с той же интонацией, в которой угроза мешалась с вежливостью, проговорил чужак.
— В какое еще место?
— Там где вы встретили вашу нынешнюю пассию. Приезжайте. И чем скорее, тем лучше. И карту захватите!
— Какую еще карту⁈
— Автомобильную, которую вы украли в машине Эсмеральды Робертовны.
— Слушай, мужик, а не пошел бы ты…
И тут в трубке послышался отчаянный, хотя и отдаленный крик Кеши:
— Саня, приезжай!.. Не шутят они, а-а-а!.. Не бейте!..
— Слыхали? — осведомился незнакомец.
В трубке раздались короткие гудки. Я швырнул ее на рычаг, потом наклонился и выдернул штекер из розетки.
— Что случилось? — спросил совершенно трезвый Курбатов.
— Вот что, граждане… — пробормотал я.