Дальнейшие инструкции получишь от него.
Началось. Вперед, как говорится, и с песней… Я стал собираться. Минут через пять был уже на проходной. Здесь опять сидел старикан. Увидев меня, он потребовал паспорт. Вот же, блин. У меня на Лубянке ксиву не спрашивали. А здесь у них что? Фабрика Гознак? Алмазный фонд? Схватив мой серпастый-молоткастый, вахтер принялся елозить пальцем по журналу. Не найдя записи о моем вчерашнем проходе на охраняемую им территорию, старик печально покачал головой:
— А вы вчера не проходили, молодой человек, — проскрипел старик.
— По прямому приказу генерала-лейтенанта Севрюгова, начальника второго главного управления, — сказал я. — Если что-то не устраивает, обращайся к нему, товарищ.
Вахтер переменился в лице.
— Виноват, товарищ Данилов! Больше не повторится!
Он выдернул штырек и вытянулся по стойке смирно.
— Служу трудовому народу!
— Вольно. Бдительность прежде всего.
Приободренный таким образом старикан стал еще прямее, словно аршин проглотил.
— Я высажу вас на Чернышевского. Там вы встретитесь с Вершковой. Далее пешком дойдете до Большого Комсомольского переулка. К моменту вашего появления там, Королева выйдет из подъезда. Когда выйдете на прямой контакт, включите диктофон. Возьмите его в бардачке.
Я открыл бардачок и взял из него коробку миниатюрного диктофона."
"— Вот на эту клавишу нажмете, — пояснил блондин и показал пальцем.
— Давай уже на «ты», — предложил я. — Тебя как зовут?
— Игорем.
— А меня — Саней!
Я пожал ему руку.
— Ты не волнуйся, Игорек, я сделаю все, как надо.
— Я и не волнуюсь. Ольга Михайловна за тебя ручается.
— Красивая она баба, — сказал я, чтобы уйти от темы. — Да вот только одинокая.
— Ее муж погиб при выполнении особо важного задания, — ответил Сергиевский.
— Это я знаю, но ведь мертвого не воскресить… Не вечно же ей вдовой куковать…
— Давай о чем-нибудь другом, ладно?
— Лады!
Мы помолчали, а потом он вдруг спросил:
— «Пираты ХХ века» смотрел?
— Да вот на днях как раз…
— А хорошая в этой киношке у наших моряков спецподготовочка, не находишь?
— Ну так… Поднатаскали актеров, — пробормотал я. — Меня другое удивляет.