И о том, что надо бы позвонить Илге, поинтересоваться тем, как идут ее дела? А вспомнив о ней, я подумал и о матери — вернее, сразу о двух матерях — своей и Шурика. Своей я не мог дать о себе знать, а вот — Пелагее Ивановне надо бы по возвращению написать. И кстати, не мешало бы позвонить дяде — замминистру рыбной промышленности. Мало ли какая польза может проистечь из «возобновления» родственной связи?
Глава 9
Выгуляв Машу до упада, я отвез ее домой — к тете. Ну а сам вернулся к Телегиной. Вахтер в проходной встретил меня по стойке смирно, взяв под козырек.
— Спасибо тебе, Саша, за помощь, — сказала Телегина.
— Да не за что! — отмахнулся я. — Как там наше величество?
— Названивала полдня некому Жорику.
— Кто такой?
— Жаренов, Георгий Степанович, тридцати шести лет, приемщик комиссионного магазина и один из крупнейших фарцовщиков столицы.
— И чего Королева от него хотела?
— Похоже, это связной Сутулого.
— Неужто деньги для меня добывала?
— Добывала, только не для тебя.
— Ага, понимаю, она хочет взять со своих забугорных хозяев бабосы, а меня ножичком почикать и Пакет забрать с бездыханного тела.
— Ты не очень-то веселись, — не приняла Оля моего тона. — Вскрылись новые факты биографии Кривошеиной. Она была осуждена за убийство по малолетке. Убила одноклассницу тем же самым способом, что и женщину в гостинице.
— Ничего, как-нибудь справлюсь, — заверил я.
— Проблема в том, что нам нужно, чтобы Королева осталась жива-здорова, получила Пакет и вышла на контакт с Сутулым.
— То есть, лучше позволить ей перерезать мне глотку?
— Не говори глупости, — пробурчала Телегина.
— Слушаюсь, товарищ майор.
— Вольно, — вздохнула она. — Конечно, ребята тебя прикроют. Если что-то пойдет не так, у меня есть приказ начальства прервать операцию. Никто не собирается жертвовать тобою ради задержания резидента.
— Так вот кто этот Сутулый!
— Да. Только держи язык за зубами.
— Не болтлив.
— Ну и ладно. Пора отдыхать. Я с ног валюсь.