И мы пошли ее провожать. О чем и с кем говорила, мы с Серегой не слышали. Она оставила нас в коридоре. А когда вышла из учительской, ни тени сомнения в ее взгляде не осталось.
— Так, Сережа, — обратилась старлей к Зимину. — Ты можешь нам очень помочь.
— Ради мамки я их порву… — откликнулся пацан.
— Рвать их не надо. Наоборот, нужно сделать так, чтобы они ни о чем не подозревали. Передашь им лекарство… А остальное — наше дело.
— Я понял, — кивнул он. — Это как Штирлиц… Пусть эти фашисты думают, что я на их стороне!
— Точно! — улыбнулась инспектор по делам несовершеннолетних, — и нельзя выдать себя ни словом, ни жестом.
Когда мы вышли из школы, у ворот стоял «Жигуль». Красавина открыла заднюю дверцу и знаком велела нам с Серегой садится. Мы забрались в салон, а сама старший лейтенант села рядом с водителем.
— Здравствуйте, Александр Сергеевич! — сказал тот, оборачиваясь.
Это оказался Сидоров-старший.
— Здравствуйте, товарищ старшина!
— Товарищ физрук! — улыбнулся Кирилл Арсентьевич и протянул мне руку через сиденье.
— Сначала к Данилову на квартиру, — распорядилась инспектор по делам несовершеннолетних. — У него там вещдоки лежат, а потом — куда скажет вот этот молодой человек.
— А-а, это ты, Серега! — узнал Сидоров-старший одноклассника своего сына. — И ты с нами?
— Здравствуйте, дядя Кира…
— Это меня так Сенькины дружки величают, — пояснил старшина.
Балагуря, Сидоров-старший не забывал рулить по быстро темнеющим улицам. Мы действительно заскочили ко мне, я быстренько схватил злополучные лекарства.
— А теперь куда, Сережа?
— Ну туда, где мясокомбинат строят, — ответил тот.
Младший сержант присвистнул:
— Ближний свет!
— Это что, так далеко? — спросил я.
— Не очень? — сказал Сидоров-старший. — Конечная остановка семнадцатого автобуса.
— Сережа, ты извини, но тебя придется высадить заранее, — сказала старлей. — Не надо, чтобы эти типы видели, что ты приехал на машине.
— Я понимаю, — кивнул пацан.
Глава 16
«Жигуленок» за рулем которого сидел отец рыжего Сеньки Сидорова, довольно бодро катил по пустеющим к вечеру улицам Литейска. Я искоса посматривал на Зимина и удивлялся его спокойствию. В его возрасте я бы сидел как на иголках, вертел головой и болтал без умолку, а этот ничего. Как будто мы едем не брать с поличным его врагов, а — шашлык жарить. Миновав Круговую дорогу, машина покатила по шоссе.