— А если будешь бегать, они тебя все равно достанут, только ты совсем будешь к ним не готов…
— Вы же обещали, что разберетесь с этими уродами, — пробурчал он.
— С Борзым, Фомкой и Сараем — да, разберусь, — ответил я, — но как быть с твоей матерью? С ней кто разберется?..
— Не знаю, — пролепетал Зимин. — Может ее, наконец, в ЛТП заберут на лечение?
— А сам-то ты что сделал, чтобы помочь ей? Двойки хватал. Влип в уголовщину… Думаешь, ей приятно видеть, во что превращается ее единственный сын? Возьмись за учебу.
— Не пустишь их, как же…
— Если вломились, сходи позвони ноль два, вызови милицию или к участковому обратись, ну или — ко мне
— Хорошо, я понял…
— Надеюсь, что понял не только насчет собутыльников, — вздохнул я. — Вот сейчас выздоровеешь, налегай на учебу. Мне двоечники не нужны.
Серега насупился. Ну, может, хоть задумается немного. Ничего другого я ему все равно предложить не мог. Не усыновлять же его! Пока медсестричка стирала, а я читал ученику нотации, пришло время отправляться в школу.
— Наташа, — сказал я своей гостье. — Я побежал секцию вести. У меня кое-что есть для тебя…
И я протянул ей ключ.
— Это от какого же замка? — спросила она.
— От входной двери общаги. Теперь ты сможешь возвращаться, когда захочешь.
— А-а, — не скрывая разочарования, протянула она. — Ну спасибо…
— Я вернусь часика через два. Не скучайте!
Я оделся, обулся и вышел. Мне понятно разочарование медсестрички — ведь она ждала совсем другой ключ.
В школе меня уже ждала вся секция. Ну почти вся. Спросили, скоро ли Серый выздоровеет и, получив ответ, принялись работать. Молодцы. Хорошо работали. Я помню, что они представляли собой всего несколько месяцев назад.
"По окончании занятий я подтвердил, что жду в воскресенье тех, кто не нахватал двоек, у себя. На чем и разошлись.