Фавориты Фортуны

Жена Суллы, которая приехала из Брундизия в декабре прошлого года, очень редко показывалась на улицах Рима. Некоторые говорили, что она больна; другие – что у Суллы нет времени на личную жизнь, поэтому он не обращает на нее внимания. Но никто не болтал о том, что Сулла заменил ее кем-то другим. Аврелия написала Далматике коротенькую записку, прося о встрече – желательно, когда Суллы не будет дома. Эта последняя просьба, постаралась она объяснить, вызвана лишь тем, что она, Аврелия, не хочет раздражать диктатора.

Она также спрашивала супругу Суллы, нельзя ли устроить так, чтобы при разговоре присутствовала Корнелия Сулла. Аврелия хотела бы засвидетельствовать почтение той, которую некогда хорошо знала. Вероятно, Корнелия Сулла сможет ей что-то посоветовать в ее беде, ибо, заключала Аврелия, она обращается к ним со своим горем.

Сулла теперь жил во вновь отстроенном доме с видом на Большой цирк. Гостью ввели в помещение, пахнувшее свежей штукатуркой и красками.

Все здесь имело вульгарный вид, который может стереть только время. Аврелию проводили через просторный атрий и еще более просторный сад перистиля в покои Далматики, которые были размером со всю квартиру Аврелии. Обе женщины встречались и раньше, но подругами не были. Аврелия не вращалась среди знати, жившей на Палатине, поскольку была домовладелицей – имела инсулу в Субуре – и не любила сплетничать за бокалом разбавленного вина со сластями.

Сказать правду, Далматика тоже не принадлежала к этому кругу. Много лет она провела взаперти по распоряжению ее первого мужа – Скавра, принцепса сената, и, как следствие, давно утратила девичий интерес к милой болтовне за бокалом разбавленного вина со сластями. Потом последовало бегство в Грецию, идиллия с Суллой в Эфесе, Смирне и Пергаме, рождение близнецов – и ужасная болезнь Суллы. Слишком много волнений, несчастий, тоски по родине, боли.

С тех самых пор Цецилию Метеллу Далматику совершенно не занимали лавки, комедийные актеры, мелкие ссоры, скандалы и праздная жизнь. Кроме того, ее возвращение в Рим было для нее вроде триумфа: она увидела, что Сулла скучал без нее и, оказывается, любит ее больше, чем когда-либо.

Но Сулла не посвящал Далматику в свои дела, поэтому она ничего не знала о судьбе фламина Юпитера. Не знала она даже того, что Аврелия – мать фламина Юпитера.