– У твоего мула есть имя? – усмехнулся Сулла.
– Конечно. Я назвал его Вислоухий.
– А как ты называл своего очень аристократичного коня?
– Буцефал.
Сулла затрясся от хохота, но ничего не сказал. Он оглядел присутствующих, а после молвил, протянув руку:
– Для восемнадцатилетнего юноши ты все замечательно устроил.
– Я следую твоему совету, – сказал Цезарь. – Поскольку я не способен смешаться с толпой, я решил, что даже этот первый пир должен быть достойным моего имени.
– О да, ты заносчив. Не переживай, Цезарь.
– Конечно, больше, чем я могу позволить себе, – спокойно ответил Цезарь.
– Тогда ты транжира, – только и сказал Сулла.
Цезарь пожал плечами:
– Деньги – это инструмент, Луций Корнелий. Мне все равно, есть они у меня или нет. Возможно, ты полагаешь, что деньги существуют для того, чтобы их копить. Я считаю, что деньги должны находиться в постоянном движении.
– Это прямой путь к банкротству.
– Я всегда справлюсь, – спокойно ответил Цезарь.
– Почему ты так уверен?
– Потому что я – любимец Фортуны. Мне сопутствует удача.
Сулла вздрогнул:
– Это я – любимец Фортуны! Это мне сопутствует удача! Но помни: за удачу приходится платить. Фортуна – ревнивая и требовательная любовница.
– Но зато самая лучшая! – воскликнул Цезарь и засмеялся так заразительно, что все замолчали.
Многие из присутствующих надолго запомнят этот смех Цезаря и часто будут потом вспоминать – не потому, что у них возникли какие-то предчувствия, а потому, что Цезарь обладал двумя особенностями, которых они не имели: он был молод и красив.
Конечно, он не мог уйти, пока помещение не покинет последний гость, а разошлись все много часов спустя. К тому времени Цезарь успел составить мнение о каждом из присутствующих. Таков уж был склад его ума – всегда откладывать в памяти все, с чем сталкивался.
– Но я не увидел никого, кого хотел бы назвать другом, – сказал он Гаю Матию на рассвете следующего дня. – Ты не хочешь отправиться со мной? Ведь ты должен отслужить свои десять кампаний.
– Нет, спасибо. Не хочу уезжать так далеко от Рима. Я подожду назначения. Надеюсь, это будет Италийская Галлия.
Прощание оказалось долгим.