– Да, то, что он сделал с плебейскими трибунами, совсем непопулярно, – сказал Лепид. – Ты прав. Новые порядки в Плебейском собрании не приживутся.
Первого октября диктатор огласил еще несколько шокирующих решений. Он отодвинул священную границу Рима на сто футов вблизи Бычьего форума и таким образом немного увеличил территорию Рима. С царских времен никто не трогал померий. Сделать такое мог только царь. Это был нереспубликанский акт. Но остановило ли это обстоятельство Суллу? Ни в малейшей степени. Он объявил, что все равно отодвинул бы границы померия, потому что теперь он объявляет реку Рубикон официальной границей между Италией и Италийской Галлией.
– Что касается меня, – шепнул Помпей своей новой жене, которая была уже на сносях, – я нахожу это замечательным!
Эмилия Скавра удивилась:
– Почему?
Она все время повторяла свои «почему?» и могла бы этим вывести из себя менее самовлюбленного человека, но Помпей обожал, когда его спрашивали «почему?».
– Потому, моя дорогая малышка, которая выглядит так, словно целиком проглотила гигантский арбуз… – Помпей слегка ткнул ее в животик и хитро подмигнул, – что я владею большей частью галльских земель к югу от Аримина, а теперь эта земля официально входит в Умбрию.
– Жду не дождусь, когда увижу твои земли, – с сожалением сказала Эмилия, положив руку на свой огромный живот. – Как только я смогу путешествовать, Магн, ты обещал."
"Они сидели рядом на кушетке. Он повернулся к ней, легким движением опрокинул ее, сжал пальцами ее губы и стал покрывать поцелуями ее лицо.
– Еще! – попросила она, когда он перестал целовать.