Вздохнув, царь с помощью слуг уселся в двухколесную повозку и последовал за Цезарем и Бургундом. Но когда они остановились на ночь под крышей одного землевладельца, такого старого, что он уже и не ожидал снова увидеть своего господина, Цезарь извинился перед Никомедом:
– Прости меня. Моя мать сказала бы, что я не дал себе труда немного подумать. Ты очень устал. Тебе нужно было плыть на корабле.
– Мое тело изнемогло, это правда, – с улыбкой отозвался Никомед. – Но твое присутствие делает меня снова молодым.
"И действительно, когда он присоединился к Цезарю за завтраком в Халкедоне, где располагалась царская резиденция, он был бодр, говорлив и казался хорошо отдохнувшим.
– Как ты понимаешь, – сказал он, стоя на широком молу, опоясывавшем гавань в Халкедоне, – у меня имеется небольшой военный флот. Двенадцать трирем, семь галер с пятью рядами гребцов каждая и четырнадцать беспалубных кораблей. Это здесь. И еще есть в Хрисополе и в Даскилии.
– Разве Византий не имеет своей доли в пошлине с Боспора?
– Теперь нет.
– Вот почему у тебя несколько скромных маленьких флотов.
– И вот почему я должен сохранить мои скромные маленькие флоты! Я могу отдать Риму десять трирем и пять галер. И еще десять беспалубных кораблей. Остальные предстоит нанять.
– Нанять? – рассеянно переспросил Цезарь.
– Конечно. Как же, ты думаешь, мы набираем флоты?
– Как и мы! Строите корабли.
– Расточительно. Но ведь это вы, римляне! – сказал царь. – Поддерживать на плаву собственные корабли, когда они не нужны, стоит больших денег.
– Нанимать корабли? Но где? – с изумлением спросил Цезарь. – Если бы корабли можно было раздобыть в Эгейском море, Терм уже давно командовал бы ими.
– Конечно, не в Эгейском море! – с презрением фыркнул Никомед, радуясь тому, что может что-то преподать этому страшно умному юноше. – Я найму их в Пафлагонии и Понте.