Ставки на всех состязаниях (он их ненавидел) были запрещены, исключение составили борьба и соревнования в ходьбе, которые не привлекали много зрителей, как хорошо было известно Сулле. Но больше всего досталось чиновникам, которых он презирал как недисциплинированных, неряшливых, ленивых и продажных. Поэтому диктатор отрегулировал все аспекты работы секретарей, писарей, бухгалтеров, глашатаев, ликторов, курьеров, помощников жрецов – calatores, слуг, которые подсказывали господам забытые имена встречных и рабов, – nomenclatores, а также чиновников, обязанности которых не были строго определены, – apparitores.
Никто из этих людей не должен знать заранее, кому они будут служить, когда новые магистраты вступят в должность. Ни один судья не имел права просить себе в штат определенных чиновников. За три года до выборов вопрос должен был решаться путем жеребьевки, и ни одна группа apparitores не могла постоянно служить одному и тому же магистрату.
Сулла нашел новые способы досадить сенату. Он уже запретил сенаторам шумную демонстрацию протеста или одобрения и изменил порядок выступлений.
Теперь Сулла записал на таблице закон, который серьезно влиял на доходы «определенных нуждающихся сенаторов», ограничив сумму, которую провинциальные делегации могли тратить, когда приезжали в Рим, чтобы петь дифирамбы экс-наместнику. Это означало, что означенные делегации не смели больше давать взятки «определенным нуждающимся сенаторам».
Это была полная программа законов, которые касались каждого аспекта общественной, а также личной жизни римлян.
Каждый римлянин знал, сколько ему разрешено потратить, сколько получить, сколько заплатить в казну, на ком жениться, где его будут судить и за что. Огромная работа, но выполнена, казалось, легко. Всадников принижали, а героев войн поднимали все выше и выше. Плебейское собрание и его трибуны тоже были лишены прежней власти, но сенат набирал силу. Близкие родственники проскрибированных оказались бесправными, но таких людей, как Помпей Магн, активно выдвигали. Адвокаты, которые пользовались успехом в народных собраниях (например, Квинт Гортензий), уже были не так популярны, а те, кто защищал обвиняемых в новых судах (такие как Цицерон), пользовались большим успехом.
– Неудивительно, что Рим бурлит, хотя я не слышу ни одного голоса против Суллы, – сказал новый консул Аппий Клавдий Пульхр своему коллеге младшему консулу Публию Сервилию Ватии.
– Одна из причин этого, – ответил Ватия, – заключается в разумности большинства его законов.
