Фавориты Фортуны

И спросил его, почему в этой нации умников простые люди все еще вынуждены время от времени перебиваться просом и турнепсом? Пора Риму, сказал я, потребовать от частников Сицилии и других наших зерновых провинций, чтобы те продавали зерно государству, а не выжидали, желая всучить его подороже частным торговцам, ибо зачастую это означает, что на Сицилии зерно пускают на силос, когда оно должно поддерживать простых людей. Я не одобряю наживы в ущерб благосостоянию нации, особенно такой выдающейся. Марк Котта выслушал меня с большим вниманием и обещал в будущем году что-нибудь предпринять по этому поводу.

Поскольку у меня нет акций на зерно, я могу позволить себе быть патриотом и альтруистом. И перестань смеяться, Марк Туллий!

Квинт Гортензий, самый важничающий плебейский эдил в нашем поколении, устроил великолепные игры. Наряду с раздачей дешевого зерна населению. Он намерен стать консулом в следующем году! Конечно, твое отсутствие означает, что он пользуется большим успехом в судах, но молодому Цезарю всегда удается напугать его, нередко отбирая у него лавры.

Ему это не нравится, и на днях он жаловался, высказывая надежду, что Цезарь тоже уедет из Рима. Но вся эта чепуха – ничто по сравнению с пиром, который Гортензий устроил по случаю его вступления в должность авгура (да, это наконец случилось!). Подавали жареного павлина. Да, ты прочитал правильно: жареного павлина. Птиц (говорят, их было шесть) зажарили, разрезали до самого клюва, а после повара собрали все перья, покрыли ими павлинов и внесли на золотых блюдах во всем их великолепном оперении, с распущенными хвостами, и даже гребни качались. Это была сенсация, и другие гурманы, вроде Цетега, Филиппа и старшего консула Лукулла, готовы были покончить с собой из зависти. Однако, дорогой Марк, вкушение мяса птиц разрядило напряжение. Старый армейский сапог был бы вкуснее и легче жевался."

"Смерть Аппия Клавдия Пульхра в Македонии в прошлом году привела к весьма занятной ситуации. Этой семье, кажется, никогда не везло, правда? Сначала Филипп, когда был цензором, обобрал Аппия Клавдия до нитки; Аппию Клавдию не удалось поправить дела на проскрипционных аукционах, а потом он заболел и не мог управлять своей провинцией.

И завершил он свою несчастную жизнь, вернувшись в Македонию, где добился успеха в военных делах и умер, так и не восстановив своего состояния.

Конечно, мы хорошо знаем шестерых детей, которых он оставил. Ужасно! Особенно самые маленькие.