– Я не хочу, чтобы об этом говорили, Лисандр, серьезно! Моя сдержанность не имеет ничего общего с альтруизмом. Это связано с моей репутацией и с клятвой, которую я дал: меня никогда не обвинят в вымогательстве или в краже собственности Рима. – Цезарь пожал плечами. – Кроме того, чем больше у меня будет денег, тем быстрее я их потрачу.
– А Патара и Ксанф?
– Возьми женщин и детей и продай в рабство. Доставь туда также все продовольствие, которое здесь хранится. От продажи рабов они получат значительно больше, чем потратили на выкуп, а продовольствие – это дополнительное вознаграждение.
Положив руку на плечо Лисандра, Цезарь вывел его из здания:
– Корабли из Ксанфа и Патары будут здесь с наступлением сумерек. Предлагаю тебе погрузить долю Родоса на твои галеры, прежде чем они прибудут. Я прикажу моим писцам составить полную опись добычи. А ты отправь в Рим деньги для казны в сопровождении военных кораблей.
– Как ты поступишь с пиратами?
– Погрузи их на корабли Патары и Ксанфа и передай мне. Я отвезу их в Пергам. Я не курульный магистрат, поэтому у меня нет полномочий совершать казни в провинциях. Это означает, что я должен доставить преступников к наместнику в Пергам и попросить его разрешения сделать то, что обещал, – распять их.
– Тогда я погружу долю Рима на мои галеры. Это небольшой груз. Как только море очистится от пиратов – в начале лета, может быть, – я пошлю деньги в Рим с Родоса.
"– Просто помни о том, что я сделал. Кто знает? Однажды мне может понадобиться услуга, – сказал Цезарь.
Пиратов отвели к берегу. Полигон, последний в бесконечной череде пленников, поднял руку, приветствуя Цезаря.
– Как эти парни любили роскошь! – сказал Цезарь, качая головой.
– Конечно, – сказал Лисандр. – Их свирепость преувеличивают. Им не часто приходится драться за добычу. Сражаются они под руководством своих капитанов, а те – способные вояки. Мелкие сошки, такие как Полигон, не любят атаковать конвои. Они охотятся за беспомощными торговыми судами. Пиратские флотилии обычно можно встретить около Крита.