– Если хочешь, я организую все, – предложил Цезарь, не ожидая согласия.
Разумеется, Красс отклонил предложение:
– Я бы хотел, чтобы ты этим занялся, но это невозможно. Луций Квинкций – мой старший легат. Это его обязанность.
– Жаль. Он слишком много говорит и строит из себя начальника.
Однако Луций Квинкций с большим энтузиазмом принялся сооружать стену вокруг лагеря Спартака. К счастью, у него хватило ума последовать советам инженеров. Цезарь был прав, считая его никудышным строителем укреплений.
Траншея в пятнадцать футов шириной и пятнадцать глубиной пролегала в ложбинах с обоих концов лагеря, а земля образовала стену, укрепленную бревнами, частоколом и наблюдательными вышками. От ложбины к ложбине траншея, стена, частокол и наблюдательные вышки протянулись на восемь миль. Все было проделано за восемь дней, несмотря на продолжавшийся снегопад. Восемь лагерей вдоль стены – один для каждого легиона – отстояли друг от друга на равном расстоянии.
Спартак понял, что Красс прибыл, как только начали копать, но, казалось, отнесся к этому равнодушно. И вдруг он заставил своих людей строить огромное количество плотов, которые хотел привязать к рыбацким лодкам Скиллея. Римлянам казалось, что он надеется бежать через пролив и думает, что эта идея достаточно разумна, ведь она позволяет пренебречь тем фактом, что ему очень быстро отрезают путь к спасению.
– По крайней мере, не видно, чтобы многие из них утонули, – сказал Цезарь Крассу.
– Вероятно, Спартак об этом только сожалеет. Меньше ртов кормить, – равнодушно заметил Красс.
– А я думаю, что Спартак любит своих людей, – возразил Цезарь. – Любит так, как только самопровозглашенный царь может любить свой народ.
– Самопровозглашенный?
– Цари, рожденные править, мало заботятся о своем народе, – объяснил Цезарь, который знал такого царя. Он показал туда, где на берегах бухты разыгрывалась трагедия.