Фарш, Магн! Филипп сделал фарш из Красса! Как Красс посмел просить землю, чтобы наградить солдат, которых пришлось сурово наказать, прежде чем они нашли в себе силы сражаться! Как посмел Красс просить землю для людей, которые выполнили только то, что ожидают от любого сознательного гражданина, – разбили врага, угрожавшего родине! Война против чужой страны – это одно, сказал он, но война на землях Италии против преступника, собравшего армию рабов, – это совсем другое. Никто не может просить награды за то, что защищал собственный дом.
– Великолепный Филипп! – ликовал Помпей, подавшись вперед. – И что же произошло после этого?
– Вновь поднялся Катул. На этот раз он говорил в поддержку Филиппа. Как прав Филипп, требуя, чтобы эта практика, начатая Гаем Марием, – раздавать государственные земли солдатам – была прекращена. Она должна прекратиться, сказал Катул.
– И дебаты закончились?
– Нет. Цетег поддержал Филиппа и Катула – безоговорочно, как он сказал. После него говорили Курион, Геллий, Клодиан и дюжина других. Все были так возбуждены, что Орест решил закрыть заседание, – заключил Варрон.
– Замечательно! – крикнул Помпей.
– Ведь это твоя работа, Магн?"
"Большие голубые глаза Помпея стали еще больше.
– Моя работа? Что ты хочешь этим сказать, Варрон?
– Ты знаешь, что я хочу сказать, – сквозь зубы произнес Варрон. – Я, признаюсь, только сейчас это понял, но я понял! Ты используешь всех своих сенаторов-наймитов, чтобы вбить клин между Крассом и сенатом! И если ты добьешься успеха, сенат лишится армии Красса. И если у сената не будет армии, Рим не сможет преподать тебе урок, которого ты заслуживаешь, Гней Помпей!
Задетый за живое, Помпей умоляюще посмотрел на друга:
– Варрон, Варрон! Я заслуживаю консульства!
– Ты заслуживаешь быть распятым!
Оппозиция всегда ожесточала Помпея.
– Извини, Магн, я погорячился. Я беру свои слова обратно. Но, конечно, ты понимаешь, какие ужасные вещи делаешь! Чтобы Республика не погибла, каждый влиятельный гражданин обязан соблюдать законы.