А фронтовики знали: подбитый танк – отличная мишень для немецкой артиллерии. И горит танк, хоть и железный, очень быстро. Не успел выбраться из горящей машины за пять-десять секунд, значит, живым сгоришь. Выслуживались некоторые, награды себе в тылу зарабатывали. А танкистов тех перед строем расстреляли. Андрей до сих пор их лица помнил. Поэтому в ГБ идти принципиально не желал. Он уже понял, зачем лейтенант пришел.
– А еще мое начальство с областным руководством милиции созванивалось. Пусть представление пишут – а мы со своей стороны ходатайство поддержим.
– Кто не хочет расти?
Звездочки на погонах, конечно, приятно. Только в армии за звание и должность платят, а в милиции – нет. Морально приятно, но Андрей бы предпочел повышение денежного довольствия.
– Правильно понимаешь. Заслуженный человек, на фронте разведчиком был, имеешь награды и ранения. Тебе самая дорога к нам.
Ой как угадал Феклистов! Подкатился гэбэшник, ловко подъехал.
– А что? Выздоровеешь, поговорим.
– Для начала до сортира научиться ходить надо.
Лейтенант засмеялся.
– Я с хирургом говорил. Рана затягивается, кровопотеря, правда, большая. Но через две недели как огурчик будешь.
Лейтенант поднялся:
– Желаю выздоравливать.
– Спасибо.
Гэбэшник вышел, вот же… и про службу в разведке знают, и про награды. Опер им нужен с опытом, это и к бабке не ходи.
Прав был Феклистов, не ошибся. ГБ палец в рот не клади, мигом схарчат всего без остатка.
Положа руку на сердце – недолюбливал Андрей госбезопасность.
На пятый день уже смог прогуливаться. Сразу в палату к раненному на вокзале постовому зашел, проведать.
– Привет, собрат по несчастью.
– Здравствуйте.
На Андрее серый больничный халат, из-под которого голые ноги торчат и тапочки без задника кожаные – «ни шагу назад». Придумали больничные острословы.
– Вы как здесь? – спросил постовой.
– Да как и ты, один человек нас в больничку спровадил.
– Поймать бы его! – скрежетнул зубами постовой.
– Не получится, рассчитался я с ним за нас с тобой, за десятки, а то и сотни безвинно убиенных. Застрелил я его.
– Правда? – оживился постовой.
– Шесть пуль из «кольта»! После такого не живут.
– Мы тогда с вами как кровные братья.
– Вроде того. Держи апельсин. Выздоравливай. Теперь часто видеться будем.
– Да я после такого известия быстро на поправку пойду. Правильно наши сказали.