А они ламповые, громоздкие и тяжелые.
Эти же воры брали то, что легко уместится в карманах, не требует машины для перевозки краденого и сбыть легко. Золотые изделия, да еще проданные сбытчикам по заниженной стоимости, всегда быстро находили покупателей. Но машина, пусть легковая, даже мотоцикл, у шайки быть должна. Иначе откуда такая мобильность? Андрей для себя план действий набросал. Для начала надо обзвонить отделения милиции других районов, нет ли у них таких краж. Еще со списками украденного объехать ломбарды в Москве.
Зашел Николай.
– Посмотрел свежим взглядом?
Андрей рассказал о предположениях.
– Согласен. Завтра с утра за телефон и обзванивай соседние районы. Если кражи есть, надо будет выезжать, с делами знакомиться.
– И еще – почти нет свидетельских показаний. Все равно кто-то видел чужих у дома или в подъезде.
– Знаю, мое упущение. Но ты в больнице, Тарасов в отпуске был, сейчас на курсах. Людей нет. А свидетелей искать – дело долгое. Сам знаешь, с каждым жильцом поговорить надо.
Андрей понял, предстоит сизифов труд. Вечером к Марии зашел, предложил погулять.
– С удовольствием.
Прошлись по городу. Когда мимо общежития милицейского проходили, Андрей рукой показал:
– Я здесь обитаю, вон мое окно.
Подмерзли за три часа, Андрей Марию к дому проводил. Холодно, темно, добрые люди по домам сидят, да и завтра на работу Андрею, а Марии на утреннюю электричку. Поцеловать Марию на прощание Андрей хотел, да засомневался, не примет ли она за наглость?
Утром за телефон, пять районных отделений обзвонил.
Старушку – мать Юрченко – Николай уже допрашивал, и повторяться не стоило. Жил потерпевший в четырехэтажном, красного кирпича доме довоенной постройки.
– Попытайтесь вспомнить, может быть, машина долго с утра стояла или человек на лавке сидел.
– Мамочка с коляской была.