– Чтоб всю преступность под корень извести!
Выпили, снова за шулюм принялись. Жена Николая усмехнулась:
– Если выведете под корень, не нужны станете. Из милиции погонят, куда пойдете?
Николай ложку на стол положил.
– Немцы к нам многомиллионной армией пришли, да с танками, пушками, самолетами. И где они теперь? Всех одолели! И преступность задавим. А разгонят милицию – каменщиком пойду или стрелочником на железную дорогу."
"Говорил Николай на полном серьезе. Многие после войны в светлые идеалы верили. Доедали уже в молчании.
Весь следующий день Андрей в кабинете просидел у телефона.
– Либо псих этот на учете не состоит, скажем – приезжий. Или не псих вовсе, – подвел итог Николай.
– Но нормальный человек такое сделать не может! – упорствовал Андрей.
– А пьяный в стельку, что наутро не помнит, что вечером творил? Про белую горячку слышал? А разных кокаинистов-морфинистов со счета сбросил? Та еще публика! Сталкиваться не приходилось?
– Пока нет.
В этот же день позвонили из области. Похожих преступлений ни в одном районе не было. Полный тупик!
– Что делать будем? Похоже – висяк! – Николай нервничал, барабанил пальцами по столу. Для Андрея – верный знак.
– Если быстро не найдем – еще труп будет.
– И Щеглов шею намылит.
– Черт с ним, не для него работаем.
Попробовали обмозговать другие версии. Один предлагал, второй находил слабые места, критиковал. Мозговой штурм не удался.
Андрей к Марии направился, а ее дома не оказалось.
– Зачеты у нее в институте пошли, поздно приезжает, – пожаловалась мать.
Вот невезуха! Одно осталось – спать. Показалось – только прилег, глаза сомкнул, как в дверь стучат.
– Фролов, в райотдел, срочно!
Андрей посмотрел на часы. Три часа ночи. За окном темень, ветер, стало быть – ЧП. Уголовный розыск – как пожарная команда.
Собрался быстро, прибежал к райотделу.