К крыльцу одновременно с Андреем подъехал на мотоцикле Николай.
– Привет. Еле завел. Мороз всего пятнадцать градусов.
– А что ты хочешь? Техника немецкая, нежная, морозов не любит.
В дежурке их «обрадовали»:
– Нападение на сторожа продуктовой базы райпо. Сторож ранен, в больнице.
Николай определился сразу:
– Я тебя в больницу подброшу. Если сторож в состоянии говорить, опросишь по-быстрому. А я к складам райпо.
Райпо – районное потребительское общество, предприятие не государственное, можно сказать – кооператив, артель.
Ехать до больницы недалеко, да на мотоцикле за пять минут. Андрей продрог. Высадив опера, Николай уехал. В приемном покое сидела знакомая медсестра Лидочка. Она принимала Андрея, когда он ранен был. Сразу со стула вскочила.
– Опять ранили?
– Типун на язык, Лидочка! Пока здоров. Сторожа к вам привозили.
– Я же и звонила в милицию. К операции его готовят. Куртку снимите, набросьте халат. Он в хирургии, успеете поговорить.
При поступлении пациентов с криминальными ранениями – пулевыми, ножевыми, осколочными, согласно приказу Минздрава, медики обязаны ставить милицию в известность.
Андрей поторопился, почти пробежал по длинному коридору к операционной. Пока операционная бригада готовилась к операции, успел вкратце поговорить с раненым.
– Здравствуйте, я из милиции, моя фамилия Фролов. Что произошло?
– Замок со склада гвоздодером своротили.
– Как же он ножом ударил, если берданку держал?
– Так схватил-то он левой, а нож в правой был.
Из операционной вышла санитарка, взялась за каталку с раненым.
– Минуточку! – остановил ее Андрей. – Как он выглядел?
– Высокий, лет двадцать семь – тридцать.
– В чем одет?
– Шапка, ватник, сапоги. Как все."
"Санитарка закатила каталку в операционную. Это Андрею еще повезло, что раненый был в состоянии говорить. Дед хоть и в возрасте, а все сделал правильно. Надо берданку найти, осмотреть, поискать следы крови на снегу.