Глубокое наслаждение

Еще…дааааа…

Алекс перехватывает свой член из ослабших рук Давида, яростно дергает его, сжимая набухшую головку, она стала совсем багровой, сперма толчками, Алекс заваливается на бок, кричит, бьется в экстазе, продолжая заливать спермой белье. Чувствует, как его обнимают, как что-то шепчут на ухо.

— Любимый мой… люблю тебя… люблю.

Он всё-таки вынимает свой член, анус закрывается не сразу, из него вытекает сперма Давида, Алекс чувствует, какая она теплая, как тонкой струйкой бежит по ягодицам. Он слегка разворачивается, обнимает партнера, хаотично целует его лицо, искусанные губы.

— Ты мой сладкий мальчик, люблю тебя…люблю.

Часть 15

— Алекс, ты превзошел самого себя. Превосходная выставка. Как все тонко и грамотно подобрано."

"Рядом с Алексом стоял высокий, подтянутый мужчина, они оба держали по бокалу шампанского. Алекс был в элегантном черном костюме, белая рубашка контрастировала с загорелой кожей, приталенный пиджак. Он вяло слушал своего коллегу, смотрел поверх посетителей выставки, но лишь потом понял, что высматривает в толпе гостей Давида.

— Шикарная модель, где ты нашел такую фактуру? Где ты вообще его нашел?

Алекс остановил свой взгляд на скульптуре Давида в полный рост, именно работая над ней, они познакомились, именно с нее все началось. Их первый секс, словно наваждение. Он прошелся глазами по рельефным мышцам, высеченным на скульптуре, которая стояла под светом софитов, в самом центре зала, являяась основой всей выставки.

Все остальное было лишь оттенком этой работы.

Наброски, слепки, зарисовки, на них всех был только Давид. Да, это его творение, его идеальный, совершенный, безупречный Давид. Такой нежный, отзывчивый, безумно сексуальный мальчик. Только его.

Перед глазами вспыхнули картинки их прошлой с Давидом ночи, ласки, стоны и крики. Черт, он начинал заводиться от одних воспоминаний. Член в брюках дернулся, стал наливаться кровью. Алекс переступил с ноги на ногу, убрав одну руку в карман, поправляя эрегированную плоть.

Но воспоминания были настолько яркими, что не давали сосредоточиться на выставке, на приеме гостей. Алекс ждал отзывы критиков, принимал поздравления.

— Таких больше нет, так что не обольщайся, Виктор, подбери слюни.

Алекс снова прошелся взглядом по залу, уже намеренно выискивая Давида, нашел его стоящим у дальней колонны с каким-то молодым парнем, судя по виду, они мило разговаривали, Давид улыбался. Алекс сильнее сжал бокал с шампанским, выпил его залпом.