Хуана она обожала, Андрюшку боготворила. Оставался один агроном.
Повод для драки должен быть случиться со дня на день. И Данила Константинович не подкачал. Как-то утром хозяева не обнаружили в доме кошек. Хосе при этом рвался с цепи и скулил, будто пытался о чем-то сообщить.
Батутовна смекнула сразу.
– Где кошки, козлина? – навалилась она грудью на агронома.
– Их больше здесь не будет, – заявил дед.
– Куда ты их дел, живодер? – заскрежетала она зубами.
– Собрал в мешок и унес в лес. Пусть волки их сожрут. Дом – не место для животных.
Красавцев, не поверив своим ушам, поднял на деда руку. Тот подпрыгнул и ловко увернулся. Косой удар пришелся по уху.
– Быстро веди туда, куда отнес.
– Не помню, не пойду, – заупрямился Данила.
– Спусти Хосе, он их найдет, – сообразила Батутовна. – И беги в лес, Анатоль! Пропадут, сиротинушки мои!
Теща явно включила актрису. Она, конечно, привыкла к кошкам, но назвать их сиротинушками – было очень художественно.
Красавцев отстегнул карабин от будки, и они с собакой, пройдя мимо дома Хуана, взяли зоолога с собой.
Идти пришлось и вправду далеко. Анатоль кричал на весь лес «кс-кс-кс», но ответа не было.
– Они погибли, – заключил испанец, – если этот урод завязал их в мешке, то волки позавтракали за милую душу.
Анатоль опять подавился комком в горле. С возрастом он становился крайне сентиментальным.
Наконец Хосе раскатисто забулькал-закашлял. При его размере любой звук, выходящий из горла, был похож на драконий рык.
– Шалавушка, девочка моя, кс-кс-кс, – завопил генерал.
Красавцев с Хуаном кинулись в густой подшерсток леса, продираясь сквозь кусты и оставляя на корявых ветках куски одежды.
– Кс-кс-кс, – шипели оба, пока заветное «мяву» не раздалось совсем рядом.
– Моя куколка, – Анатоль раздвинул осоку и обнаружил Шалаву с двумя котятами, которые вжались в материны бока.
Громадными ладонями он заграбастал кошку и запихал ее под драную джинсовую куртку.
– Молодец, прогрызла мешок, убежала. Ищем еще троих, – скомандовал испанец собаке и ли́су.
Те уже метались по траве, показывая, что оставшиеся дети где-то рядом. Двоих обнаружил Рафик, они сидели перепуганные под корнями деревьев. А о находке третьего оповестил Хосе глухим отчаянным воем. Когда все подошли, обезумевший пес облизывал разорванное тельце полосатого малыша.