Вполне возможно, что даже с помощью пыток мы не сможем разговорить его.
К счастью, мы находились в здании Тайной Канцелярии, сотрудники которой умели общаться со столь несговорчивыми людьми. Так что в интересах самого Пряникова рассказать мне всё, что я хочу знать.
Мы с сержантом прошли в комнату для допросов. Наш пленный был буквально прикован к железному стулу, который в свою очередь был прикручен к бетонному полу. Никакой свободы движений, Пряников мог лишь головой крутить и только.
Когда мы зашли, то он бросил на нас короткий взгляд и затем вернулся к созерцанию пола.
— Не вижу в этом особого смысла, но всё же представлюсь — Александр Сергеевич Беляков.
— Я знаю кто ты, — сказал мужчина и поднял на меня взгляд.
— Естественно. Ведь именно ты решил с помощью бывшей княгини Суворовой разузнать обо мне побольше. Думаю, тебе будет интересно узнать, что после того, как тебе не удалось добиться от неё какой-либо информации, она сообщила обо всём мне.
У Пряникова зубы аж скрипели от сдерживаемой злости. Ещё бы ему не злиться. Сам на себя навлёк столь крупные неприятности. И при этом не добился какого-либо результата! Напрасный риск.
— Кто бы знал, что ты умеешь превращать врагов в союзников, — наконец-то сказал Пряников.
— Просто нужно уметь это делать. Магическая клятва, подкреплённая судьбами детей госпожи Суворовой, что полностью зависят от меня, помогли принять ей верное решение.
— В таких условиях у меня действительно не было ни единого шанса. И всё же я счёл, что беспокоится не о чем. Ведь мало ли кто решил заинтересоваться вами. Среди той же аристократии полно людей, что хотят либо сблизиться с вами, либо навредить.
— Тогда вы просчитались ещё сильнее. Я вполне мог подумать именно на аристократию, слишком уж это в их духе.
— Как же это всё… неудачно сложилось для меня. Я сам подписал себе смертный приговор.
— Если бы смертный приговор. Живым вы куда полезнее нежели мёртвым. Для начала вас выжмут как губку вытащив всю полезную информацию которой вы владеете.