Ещё не хватало, чтобы в будущем меня сделали крайним в этой истории.
Я и так слишком многое сказал. Как бы мне это боком не вышло.
* * *
С каждой неделей нагрузка увеличивалась. И это касалось не только практических занятий, но и теоретических. Появились специализированные предметы.
На анатомии мы изучали как быстрые способы умерщвления, так и причинение смерти с отложенным периодом. И последних было очень много… На одном из уроков Бережнев показал нам оружие, похожее на стеклянную спицу. И на манекене показал куда надо бить, чтобы цель не почувствовала укола и сразу не истекла кровью.
На психологии нам показывали видео с различными способами полевого допроса. Неприятные были моменты. Но смотреть приходилось очень внимательно, потому что потом профессор проводил опрос о просмотренном материале. На этом же занятии мы изучали язык жестов и тактильные способы внушения нужного поведения цели.
На химии занимались изготовлением ядов и взрывчатых веществ. На зельеварении — снова изготовление ядов, сыворотки правды и антидотов.
Если обобщить, то нам преподавали всё то, что может пригодиться для успешной ликвидации цели.
Также нам стали показывать записи сражений с участием магов. И как показывала практика, тому же магу золотого ранга, если в его щит прилетит более тридцати артефактных пуль, останется только уповать на свою удачу и быстроту ног.
Один раз нам показали работу Тени. Перед этим нам пришлось подписать магический договор о неразглашении.
Судя по архитектуре зданий, это был какой-то старинный город в Европе. Со слов профессора получалось, что цель нам заказали наши «островные» друзья. Они трижды пытались разобраться сами, но провалились. Их агентов через несколько дней нашли на берегу Сены со следами пыток и перерезанным горлом.
По этой оговорке профессора я понял, что действие происходит во Французской империи. Цель находилась в особняке, окруженном высоким каменным забором.
Мы смотрели видео, а профессор глубже вводил нас в курс дела.
С его слов выходило, что дом охраняли более ста человек и три золотых мага. Причём профессор словно невзначай несколько раз упомянул, что один из них имел предрасположенность к ментальной школе.