— Вам, чтобы называться тенями, нужно пройти ещё очень большой путь.
— Так Вы тоже тень? — спросила Шестая.
Я даже уловить не успел, как от девушки и студента, что прервал педагога до этого, послышался вскрик. Посмотрев в их сторону, я увидел, что у каждого в ладони торчит по швейной игле.
— Ещё раз откроете рот без моего разрешения, и игла окажется у вас в глазу. И чтобы у нас было понимание, я сразу поясняю. Мне без разницы какого вы рода, и кто ваши родители. Вы подписали договор, и теперь служите императору.
— Так точно, — ответили мы.
— И хватит этих уставных ответов. Не спорю, наша профессия больше всего военизирована. Но в большинстве случаев ваши цели — гражданские. И чтобы к ним приблизиться, устав вам не поможет. Напротив, вы должны быть незаметными. А ничто не привлекает к человеку внимание так, как его речь. Уж поверьте старому ликвидатору. — Я проникся уважением к этому старику. С его профессией дожить до его лет, дорогого стоило. — Вдруг профессор посмотрел на меня и, наклонив задумчиво голову, сказал.
«Проверка» — быстро понял я.
Поднявшись из-за стола, я сказал.
— Если Вы прикажете, то, разумеется, я помогу им. Если же нет, то я не работаю безвозмездно.
— Ммм, вот даже как… — он сделал паузу, и перевёл взгляд на пострадавших от его рук курсантов. Окровавленные иглы лежали на столах, а сами раны не представляли никакой угрозы для жизни, но я был уверен, что доставляли неприятную боль. — Я уже говорил, что нужно быть внимательнее к уставной форме обращения. Поэтому я не стану Вам приказывать, а просто попрошу.
— Велнура целитус, – дважды произнёс я. Если курсант бросил лишь короткий взгляд на зажившую рану. То вот Шестая рассматривала место раны очень долго.
До четырнадцати лет у дворян была льгота. В случае травмы, заболевания или какой-нибудь другой проблемы со здоровьем, их лечением за счёт государства занимались целители."
"Ещё учась в школе, я узнал об этой вопиющей несправедливости.