Тяжко бабахнуло вновь, простенок рядом с тем окном, из которого стреляли, исчез в облаке взрыва, а затем на его месте оказалась огромная дымящаяся дыра.
А грамотно Зарифуллин пальнул — так, чтобы стрелка каменюками там в фарш перемолотило. Эх, хорошо воевать с танком. Всегда бы так."
"Дальше все пошло проще: второй выстрел обороняющиеся сочли аргументом достаточным. Сначала выбегали бандиты, укладываясь где указано. Потом по одному перебегали дальше, где их уже вязали. Когда бандиты на дороге закончились, начали выходить гражданские.
Затем пошла зачистка, при которой убили одного, прятавшегося во дворе, за заросшей декоративным виноградом беседкой. В доме убили второго — пытавшегося стрелять подростка лет четырнадцати, мелкого и тощего, но явно уже в закосе под старших, с цепью на шее и даже с партаками на руках.
Все это время мы с Рабиновичем топтались за танком, прилежно выцеливая окна домов во избежание неприятностей, но сами на правах командиров вперед не лезли. Да и смысла не было: и без нас отлично справлялись.
— Прошли к пленным, — доложил по радио прапорщик Коля.
— Сейчас будем, — ответил я и махнул рукой Игорю: — Пошли глянем, кого они тут держали.
Позже выяснилось, что рабов оказалось больше. Тридцать два человека, преимущественно мужчины в возрасте до пятидесяти, сидели именно там, где указал допрошенный пленный. А еще шестерых обнаружили в подвале другого дома — трех мужчин и трех женщин. Этих, оказывается, банда держала «для бытовых нужд», в роли обслуживающего персонала.
Пока разбирались, подскочила еще группа из Нахабина, во главе с каким-то тощим капитаном, о котором Игорь сказал, что это особист бывший.
Тут я, признаться, на капитана наехал:
— Какой вывозить, вы чего? — возмутился с ходу. — В Ржев поедут: им там на торфе самое место. Операция ваша? Нет. Тогда какого, простите, вы тут раскомандовались?
Капитан не впечатлился, ответил спокойно:
— Показания снять надо? — и сам себе ответил: — Надо. Обстановку уточнить надо? Надо.