— Почему?
— Сами позвоните и спросите! — Это показалось наглостью, которую быстро и аккуратно разъяснил отвечающий:
— Она так сказала…
— Что еще она сказала?
— На «х…р» послала.
— Тебя?
— Нет… Дмитрий Семенович, Вас…
— Я так и знал, что это работа этой суки. Как кость в горле торчит!..
Продолжения разговора Константинов не слышал…
Незадолго до этого Ческис пришел на могилу к Тимуру в его день рождения (седьмого апреля). Увидев вдову, не постеснялся подойти, наверное, для этого и прибыл, протянул без слов четыре гвоздички.
— Ну сам и положи…
— Тут, в оградке, места мало!.. — Все вокруг было усыпано цветами, венками, лентами, уже свежими, преподнесенными еще с утра.
— Ничего, Дим… я тебе здесь место найду!.. — Он и бывшие с ним опешили, растерянно постояли еще несколько минут в тишине за ее спиной и скоро засуетившись, удалились…
* * *"
"Следствие, по объективным причинам того времени, не могло идти полным ходом, хотя и не прекращалось, что радовало, но время, отведенное для этого законом, имеет свои, как кажется, обоснованные границы.
Когда Смольниковым «бытовая» версия была исследована и убрана из рабочих, он внимал рассказам Надежды, часто повторяющимся, с большим количеством предположений, которых и слушать бы никто не стал, часами! Никогда не торопился. Слушал, переспрашивал, никогда ничего не записывал.