Впрочем, если гора не идет к Магомету…
– Пойдем в кровать. – Он обнял ее за плечи и чуть подтолкнул вперед.
– Артур? – Эва уставилась на него круглыми глазами, но все же подчинилась.
– Приляг, – попросил он.
Эва послушно забралась на кровать, но посмотрела на Артура с опаской, сказала, громко сглотнув:
– Но нам же нельзя…
– Чего ты боишься? Мы не будем делать того, что запретил врач.
С этими словами Артур забрался на кровать, лег на Эву, поддерживая себя на локтях, чтобы не давить на нее своим весом.
Он начал с ее губ. Провел дорожку из поцелуев к ее груди, уютно лежавшей в кружеве лифчика. Чуть стянув юбку вниз, стал целовать ее живот. Он еще был совсем мал, но уже очерчен, все-таки четыре месяца беременности.
Затем он снова потянулся к ее лицу.
– Эва, – проговорил он, забираясь рукой ей под юбку. – У тебя такой красивый ротик…"
"С этими словами он накрыл ее губы своими, сунул язык ей в рот, подвигал им вперед-назад, имитируя процесс занятия любовью.
– Я тебя сейчас приласкаю, – проговорил он, жадно разглядывая ее пухлые, розовые губы, чуть припухшие после его поцелуев.
С этими словами он склонился к ней, снова сунул язык ей в рот, как бы показывая, чего именно хочет.
Когда оторвался от нее, Эва вдруг спросила чуть испуганным голосом:
– Как приласкать?
«Не поняла, что ли?» – удивился он про себя.
И уточнил:
– Ротиком, Эва.
* * *Прошло несколько часов.
Эва уже видела десятый сон, вымотанная всем тем, что произошло за этот вечер.
Раньше Эва не баловала его так, как сегодня, впрочем он и не просил. Почему? Да потому что с ней и так в постели было супер. К тому же он, как правило, так сильно ее хотел, что было не до каких-то там изысков, ему главного блюда подавай, да побольше.
В классическом сексе Эва была настоящим мастером – чувственная кошка, которой все мало. Она терлась об него, заводила одним лишь взглядом.
Но профессионалка должна уметь не только раздвигать ноги, разве нет?
Сегодня Артур на собственном опыте убедился, что Эва ничего не знает о ласках губами. Ему даже пришлось объяснить ей азы.
Он бы даже подумал, что она притворяется. Но так не притворишься! Яркий румянец силой мысли не вызовешь.