– Ангелина, – услышала она голос за спиной и поморщилась.
– Геля, мое имя Геля, – автоматически не оборачиваясь, поправила она блондина, который оказывается все еще шел за ней.
– Подожди минутку, Геля, – Михен решил перейти с ней на «ты», тем более, что она сама по этому поводу не заморачивается.
Но Геля даже не остановилась и продолжила идти к машине.
И Михен схватил ее за локоть, развернув к себе.
Геля уже хотела возмутиться, а если надо будет, то и вломить, как следует по причинному месту блондину, за такую наглость, но остановила себя, увидев разгорающийся неподдельный интерес в глазах мужчины к своей персоне.
Что если он единственное звено, с помощью которого Геля сможет все же вытащить Машу? Ведь она понятия не имела, что ей делать. Но вот если этот блондин помог бы ей?
– Геля, я понимаю, что ты очень зла, но может быть все не так плохо, как ты думаешь? Может просто подождать и твоя подруга появится? – спросил Михен.
Геля приподняла одну бровь, и взглядом указала на руку мужчины, которой он все еще продолжал удерживать ее за локоть – мягко, но в то же время очень крепко.
Михен нехотя, но отпустил ее руку.
– Может быть, перекусим где-нибудь и подумаем над твоей проблемой, я приглашаю, – улыбнулся мужчина, видя, что девушка все еще слушает и не только не набросилась на него с кулаками, но даже никуда не сбежала.
«Наверняка ведь блондин что-то знает?» – мысленно спросила Геля сама себя.
Минуту она молчала, разглядывая Михена, и что-то решая для себя, а затем выражение ее лица изменилось – с напряженного на расслабленное, и в глазах вспыхнули озорные искорки.
– Через пятнадцать минут, на Васильевской, 134 «Пельменная у Власовны», – ухмыльнулась она и пошла к своей машине.
Если уж попробовать перетягивать на свою сторону блондина, то делать она это будет на своей территории. «Если его интерес настоящий, то он согласится на ее условия, если нет, значит и пробовать бессмысленно», – поняла для себя Геля.
Ради Машки она готова даже принципами своими поступиться, тем более, что блондин ей и самой понравился.
***
В пельменной, как никогда, на удивление Гели, было очень мало народу, что сильно огорчило ее.