Но начальник СБ успел закрыть ей рот ладонью и выругавшись, опять зло зашептал, смотря ей прямо в глаза:
– Дура, не вздумай даже пискнуть, или ты действительно решила работы лишиться?
И Лина резко притихла, непонимающе, но в то же время с зарождающейся надеждой, посмотрев в глаза Герману.
– Ну, слава Богу, хоть что-то поняла, своими куриным мозгами, – ответил он, почему-то мысленно скривившись.
Потеря денег всегда на всех действовала одинаково, но и тут девушка умудрилась его удивить своей нестандартной реакцией, и вместо того, чтобы начать молить о прощении, попыталась устроить ему истерику.
– Значит так, – быстро зашептал он замершей в его руках девушке, – слушай меня внимательно, сейчас берешь трубку и спокойным голосом выясняешь, что нужно Владиславу Викторовичу.
А Лина тут же отмерла и спешно закивала головой, понимая, что на этот раз проведение или высшие силы сжалились над ней.
– Отлично – успокоил ее Герман, и отпустил, но как только она оказалась у тумбочки, и схватилась за трубку, чтобы ответить, тихо добавил: – а что с тобой делать за твою выходку я решу позже.
***
Геля словно на автомате прибралась на кухне, убрала пирожные в холодильник, приняла душ, убралась в комнате, и села за ноутбук.
Но работа шла из рук вон плохо. Она никак не могла сосредоточиться. Делала глупые ошибки в программных кодах, из-за чего приложение работало не так как нужно.
Она старалась не думать, о том, что случилось. Но то и дело возвращалась к сексу с блондином. Да это и сексом нельзя было назвать. Разве что совокуплением? Перепихоном? Геля поморщилась от этих слов. Она сняла футболку, которая почему-то до сих пор пахла блондином, или это у нее галлюцинации были? Но она все равно закинула ее в стирку, и надела другую – чистую, как впрочем, и трусики.