А Маша даже стоя перед ним раком, с трясущимися плечами и еле сдерживаемыми слезами, опять выделывается, и злиться, что он хочет сделать ей приятное? Он, Влад Лисовский, даже о смазке позаботился, чего порой не делал, когда в задницу местных стюардесс трахал, вот они смазкой и запаслись, эта, хоть и новенькая, а уже успела ему показать, где стоит припасённый баллончик, когда он ходил пообщаться с пилотами. А рыжая ведьма опять выделывается?!
Влад резко притянул ее за волосы к себе, и больно вывернув шею, впился в ее губы болезненным поцелуем.
Маша глухо застонала, от боли, а Влад начал резко двигаться в ней, буквально тараня ее своим членом.
И Маша ощутила, как от его грубых толчков начали разгораться те самые предательские искры.
«О нет! Только ни это!» – мысленно застонала она, ощущая, как болезненное возбуждение постепенно закручивается внизу живота.
Влад перехватил ее одной рукой за шею, а второй, зарылся в волосы, притягивая ее голову как можно ближе к себе, и заставляя тем самым изгибаться под немыслимым углом, и еще быстрее начал двигаться.
Каждый его толчок, каждый болезненный поцелуй-укус в шею, сильные пальцы, зарывшиеся в ее волосы, ощущались, словно сухое горючее, которое Влад, подбрасывал в топку ее возбуждения…. Он действовал, как похотливое животное, берущее самку, по среди диких лесов…
Маша не выдержала и застонала, ощутив, как все внутри нее затряслось от накатывающей волны оргазма.
Влад почувствовал приближающуюся разрядку рыжей ведьмы, и понял, что она может не выдержать и закричать, потому что сам еле сдерживал свои стоны удовольствия.
Они достигли пика одновременно. Маше показалось, что в низу ее живота произошел маленький атомный взрыв, прокатившийся своей разрушительной волной по всему ее телу.
Влад вжал ее в свою грудь, крепко перехватив обеими руками, продолжая какое-то время содрогаться, от сильного оргазма.
– Как же вкусно ты пахнешь, – прошептал он ей в макушку.
И этот шепот наконец-то вернул ее на землю обетованную. Правда Маша не сказала бы, что совсем уж вернул.