Будто им все вокруг в ноги должны кланяться, и это как минимум! Лучше чтоб сразу одно место вылезали!
Гелю затопило настолько сильное ощущение опасности, что она уже не в силах была находиться на этом проклятом приеме!
«Надо уходить! – всполошились все ее внутренние инстинкты. – Срочно, быстро и так, чтобы шеф не подкопался, по крайней мере, сейчас, а с Петровичем она разберётся позже!»
И тут Михен, хотел уже открыть рот и попросить, чтобы они все вместе отошли поговорить в его кабинет, аукцион проведут и без его помощи организаторы, а вот с лгуньей ему нужно разобраться уже сейчас; но его прервала сама Геля.
Геля вдруг выпятила нижнюю губу, словно капризный ребенок, и наклонившись к уху Алексея Петровича, зубами прикусила его за мочку.
От этого действа, Гелин шеф поперхнулся воздухом. Но не успел он и слова вставить, как Геля громко зашептала ему на ухо, капризно растягивая слова:
– Пупсииик… ты все говориииш и говориииш, а мне так сильно надо попудрить носииик, что у меня сейчас уже из уууушееек польется.
Все мужчины, стоящие вокруг и наблюдающие эту картину, сразу начали делать вид, что кашляют, на самом деле, они начали давиться смехом.
– Ве-ве-верезина, – за заикался от неожиданности Петрович, – ты, что, совсем с ума сошла?
Но Геля не собиралась останавливаться, она тут же положила свою ладонь на его живот и опять громко зашептала ему на ухо, так что все прекрасно слышали ее слова:
– Ну пууупсичка… ну пожаааалуйста… а я когда вернусь, – и тут ее рука начала медленно гладить «пупсичка» по его животу, спускаясь ниже, к самому сокровенному, – то мы с твоим дружочком обязательно поиграем.
И она опять куснула его зубами за мочку уха, от чего Петрович сглотнул и покраснел от злости. До него дошло, что делает Геля. И это очень сильно разозлило его. Но все же он понимал, что сейчас не время выяснять отношения, крупный клиент может сорваться, однако пообещать Верезиной все круги ада, он все равно может.
– Хорррошшо, – процедил он, сквозь зубы еле сдерживая свою злость, – иди…., но я очень сильно надеюсь, что ты вернешься, как можно быстрее, иначе «твой пупсичек», – это слово он практически выплюнул Геле в лицо, так как она стояла очень близко, – тебя так накажет, что мало не покажется!
И на лице Алексея Петровича расползлась такая многообещающая улыбка, что даже самый тупой бы понял, какой серьезный разнос он устроит Геле позже.
Однако ей было плевать.