– Мое имя Владислав Викторович Лисовский, – с пафосом произнес он, опираясь плечом о дверной косяк, ожидая, что вот сейчас девушка сразу же сменит свою презрительность на привычное для него подобострастие, как и все обыватели, которые узнают его имя, если еще не успели разглядеть, его костюм, сшитый на заказ. Ну и другие атрибуты его внешнего вида, типа золотых запонок или часов.
Однако на удивление Владислава девушка еще сильнее скривилась, и окатила Влада такой ненавистью и злостью, что он даже чуть рот не приоткрыл от неожиданности.
– И что вы тут делаете, Владислав Викторович Лисовский? – безбожно коверкая и передразнивая его тон, произнесла девушка, в очередной раз, окатывая Влада презрительным взглядом.
Влад уже хотел открыть рот, пытаясь как-то оправдываться, как его взгляд наткнулся на свадебную фотографию, висящую на стене.
И он вдруг понял, что его так сильно беспокоило, и почему ему было так неуютно под взглядами этих двух женщин – маленькой и взрослой.
С фотографии на него смотрели два влюбленных друг в друга человека.
Практически точно такую же фотографию до сих пор хранил Влад в своем портмоне, это было уменьшенное фото его родителей. Такие же счастливые и влюбленные взгляды, уверенные в своем счастливом будущем, которое так глупо оборвалось спустя всего лишь девять лет их совместной жизни…
Влад перевел взгляд на девочку, так сильно похожую на мужа Маши, практически вобравшую в себя все его черты… ни это ли то самое доказательство ее любви к мужу – подарить ребенка так сильно похожего на него?
Девочка, являющаяся прямым доказательством любви Маши к неудачнику, большими заплаканными глазами сейчас смотрела на Влада в ожидании его ответа.
Что он собственно здесь забыл? В этом доме?
Влад вдруг ощутил себя мелким воришкой – лисом, забравшимся в курятник, или даже еще хуже – змеем, тем самым ползучим гадом, как окрестила его эта брюнетка в мужском наряде, забравшимся в чужое гнездо, чтобы разорить его…
Все эти мысли скрутились в один большой черный клубок, и ударили прямо в ту очень-очень маленькую часть души, что у него еще осталась, что он еще где-то там хранил очень-очень глубоко в себе, оставляя ее лишь на теплые воспоминания о своих родителях и добром светлом детстве….
– Мы вам не мешаем? – ледяным тоном спросила Геля, еще сильнее раздражаясь на Влада, который даже не удосужился ответить на ее вопрос.