— Я до сих пор 'за"", но… Как бы так сказать, мусорный бизнес довольно специфичен. Там свои люди и связи. Так просто никто нам не даст сунуть.
— А мы не будем забирать, — пожал я плечами. — Да и большой штат нам не нужен.
— Я узнаю на счет этого. Но предупреждаю заранее, мы лишим работы многих людей. С Тари, даже перерабатывающие заводы Широково будут не нужны.
— Именно, и тогда, мы можем их выкупить за бесценок, — кивнул я.
Надя на секунду замолчала, а потом в ее глазах вспыхнул алчный огонек. Она начала хихикать и что-то записывать в ежедневник.
— Гениально! Это Гениально! Мы подомнем под себя этот коррумпированный бизнес! — бормотала она, но потом спохватилась, что я на нее смотрю, — А что за второе дело?
— Хочу поговорить с Петром Романовым по поводу создания новых институтов. Любавка может призывать метеориты.
— Это откроет ее секрет для всех. Рано или поздно, это узнают и друзья и враги. — начала Надя, — И ее захотят уничтожить.
— ДУмаешь, я дам им это сделать?
— Ты то понятно, но все же, в этом мире есть много людей, кто на это способен.
Дома я заглянул к Наталье, и спросил ее про подводную лодку. Она, в целом, сказала, что справится, надо только чертежи. Чтож, кажется, они были, Перестукин упоминал о них.
Поужинав, я отправился к Нахимовой. Благо, она живет через дорогу. Удобно, что сказать. Со мной пошла Тари. Видимо, сдружилась с графиней и просто хотела с ней поболтать.
Дверь открыл дворецкий и сразу проводил в кабинет.
— Михаил, добрый вечер. Прошу прощения, что не встретила вас, столько дел… — начала она, но я сел напротив и остановил жестом руки.
— Изабелла Владимировна, вы не сказали Свете, что ваш род на грани разорения? — в лоб спросил я.
Она секунду молчала, соображая, что мне сказать и все же сдалась.
— Нет. Не сказала, — призналась графиня. — Я не хочу ее лишний раз беспокоить. Она и так нервничает из за Пети.
— Но вы понимаете, в каком шатком положении находитесь?
— Разумеется, Миша, но Романов издал указ, который накладывает вето на вступление в родовые войны.
— Можно уничтожить род и не объявляя войны, уж мне это знакомо, как никому другому, — улыбнулся я. — Тари еще побудет с вами некоторое время. Вы с ней, кажется, подружились. Да и я знаю об инциденте с Баскаковым. А пока, позвольте, я перенесу вас на кушетку?
— Буду благодарна, — кивнула Нахимова и выкатилась из за стола и включила радио, — Хочу послушать новости.