Я снова князь. Книга XXIII

Тут вмешалась Лора и начала помогать. — Помимо слов, ни у кого нет никаких доказательств.

— Зачем вы их убили, и как так быстро оказались в Широково?

— Сначала попрошу вас успокоиться.

Не люблю, когда со мной говорят как с нашкодившим ребенком.

— Я сделал все в рамках дозволенного. Меладзе сам убил своего товарища. Мне же пришлось его убить из-за угрозы жизни моим близким, — сказал я. — Да и к чему эти вопросы, Алексей Октябринович?

— Да, прошу прощения, может, мой тон вам показался немного официальным, — немного успокоился Газонов.

— К нам в Канцелярию пришло письмо от посла. Он сообщает, что в Российскую империю летит один довольно неплохой сыщик, чтобы узнать все детали этого дела.

— Это все замечательно, но что с того? Он ничего не сможет доказать, уж поверьте.

— Надеюсь на это. В противном случае Великобритания может выдвинуть нам обвинения, что вы пересекли границу незаконно. Разумеется, это отразится и на нас, так как сейчас вы одна из ярких фигур на мировой арене. И любой скандал…

— Алексей Октябринович.

Не переживайте, я разберусь.

Хотелось сказать, что мне как-то фиолетово на то, что обо мне думают аристократы, но я быстро вспомнил слова Нади. Все же драки и победа над плохими людьми это хорошо, но с таким шлейфом смертей никто со мной не захочет сотрудничать.

— Я надеюсь, Михаил.

— Кстати, как ваш сын? Он вам позвонил?

— Да, — его голос стал, как и прежде, мягким и спокойным. — Спасибо вам, Миша, я не знаю, что вы ему сказали, но мы проговорили с ним час.

И даже не ссорились. А в конце… В конце он сказал, что я могу позвонить ему еще. Представляете?

— Поздравляю, — улыбнулся я.

После этого мы попрощались, и я повесил трубку.

— Все хорошо? — спросила Надя.

Ну раз ко мне едет какой-то там крутой сыщик, то это дело относится к разряду юридических, так что пока мы гуляли по стройке, я рассказал Наде все в подробностях.

— Холмс, значит… — задумалась она.

— Слышала о нем?

— Немного. Мой начальник, Островский, как-то работал с ним за границей.

Говорит, что он очень придирчивый и дотошный. Очень опасен.

— Вот как? Ладно, приму к сведению, — кивнул я.

Сев в машину, мы поехали домой. Надо было переодеться и двигать на учебу. Сегодня у меня одни практические занятия, так что, может, успею еще и в Дикую Зону сходить, размять косточки. А то в последнее время только какие-то бумажки да проблемы семьи и друзей."

"В институт я приехал за час до начала занятий и решил скоротать время в столовой.