– Да, ваше преосвященство!
Хлопнула дверь, забренчала связка железных ключей, шаги удалились и, все стихло.
Баба Яга пошевелилась и поняла, что прикована тяжелой цепью к вмурованному в стену массивному кованому кольцу – за ноги, но пошевелить руками все равно не смогла, потому что кто-то намотал на ее тело целую бухту вонючей пеньковой веревки!
– Батюшки-матушки, – заулыбалась ведьма. – Да неужто они меня убить вознамерились?
Баба Яга посмотрела на нависшие над головой тяжелые каменные своды подземелья, призрачные в сумрачном свете, и недовольно покачала головой.
– Деньгу отобрали, по головушке больно ударили, бросили в затхлое подполье к крысам и паукам! А как же? Меня, сиротинушку, каждый норовит обидеть и ограбить.
Ведьма протяжно вздыхала и ворчала, но решила дождаться тюремщиков, а в том, что они скоро явятся, она почему-то не сомневалась.
Несмотря на тяжесть захлопнутой двери, приближающиеся шаги нескольких человек Баба Яга уловила издалека, и дверь вновь с грохотом распахнулась.
– Спроси ее! – приказал толстый и очень важный священник. – Она тебя понимает?
– Да, ваше преосвященство, – откликнулся на германском наречии второй трусливый голос. Тощий монах поклонился епископу и вдруг спросил по-русски: – Старуха, ты разумеешь меня?
Баба Яга с готовностью кивнула – ей надоела эта неприятная игра.
– Сам ты старуха, а кто этот напыщенный индюк? – хихикнула она.
– Это, противная ведьма, не индюк, а седьмой епископ Рижский, его преосвященство Фридрих Пернштейн! – заявил толмач, воздев указательный палец в сторону потолочного свода. – Сам лично!
– Фу, какое мерзкое имечко! – брезгливо фыркнула ведьма.
– А как твое имя, любовница Сатаны, признавайся?
– Маменька с папенькой нарекли Ягодкой, людишки серые Ягодой, а боги Ягой Бабой.
Толмач успевал переводить епископу ответы ведьмы.
– Спроси ее главное! – почти выкрикнул епископ.
– Ответствуй, гнусная старуха, у кого ты украла золотые монеты? – от нетерпения толмач даже пнул ведьму по коленке.
Баба Яга поморщилась от боли и тихо прошептала.
– Они кричали от ужаса! Перед тем как я оторвала им головы, но это было в позапрошлой жизни.
– Кто кричал? – опешил переводчик.
– Викинги кричали, а потом они захлебнулись в собственной крови. Кровушка хлестала по кольчугам и щитам.