– Тот, кто может, тот прямо здесь ходит, а тот, кто не может – его удел в круговую каблуки отбивать, – глубокомысленно изрек Байталь и добавил: – Зря ты, великая, у светлых богов на поводу пошла – Чернобога низвергнула. Зачем это надо было делать? Не будет Чернобога, будет Вий, не будет Вия, будет Фаг, не будет Фага, будет Гиена. Какая разница?
– Я боролась за смерть! – крикнула ведьма. – За свою смерть! За свою собственную, между прочим!
– Что теперь поделаешь, – грустно вздохнул упырь.
Баба Яга потеряла терпение и, заметив огромный округлый валун в сто обхватов, отшлифованный ветрами и дождями, попыталась его обойти и рассмотреть. Байталь хлопал крылышками, не отставая и держась рядом.
Ведьма вытянула вперед руку и схватила скрюченными пальцами воздух. Она мысленно потянула пустоту вверх, замахнулась и запустила созданный в голове образ в сторону крепости, как обычно ребенок бросает слепленный теплыми ладошками холодный снежок.
Тьмапудовый камушек вырвался из почвы и, пролетев десяток аршинов, шаром покатился вниз, прямо к замку, пробивая в непроходимой чаще широкую просеку, с легкостью раскидывая огромные колючие деревья в разные стороны.
Несмотря на мощную преграду в виде зачарованного леса, вращающаяся скала с диким грохотом и треском ускорялась, накатывая после себя вполне приемлемую дорожку. Яга пошла по ней, перешагивая толстые корни, а демон Байталь стрекотал кожистыми крыльями, не решаясь присесть на привычное левое плечо хозяйки.
– Вот видишь! – маленький демон все-таки ловко уселся на плечо ведьмы и прошептал в ухо: – В тебе преобладает склонность к хаосу и совсем нет даже крохи созидания. Зря ты Ладе поверила. Она, конечно, величайшая дева и все ее славят, но ты омыла невинной кровью саму Скверну и не быть тебе в Прави никогда за это.
– Мне не нужна Правь.
Яга хотела что-то возразить. Пояснить, как-то оправдаться, но передумала.
– Хватит собирушки собирать и завязушки завязывать, – раздражаясь, рявкнула ведьма.
После этих слов где-то вдали вращающийся шар, разогнавшись под уклон до невероятной скорости, достиг центра предела, затем красиво подпрыгнул на бугорке и со всей матушки припечатался по древним стенам замка. Грохнуло так, что вздрогнули даже палачи и истязатели во всех одиннадцати пределах снизу доверху, до самой Яви.