– Сиди ты уже в своей книжке, – улыбнулась Яга. – Чай сама с руками еще. – А потом вздохнула и добавила: – Мне зверушки лесные докладывают, что ты от хлебосольства моего сбежать пытался. Сознавайся?
Двусмысл вскинулся и настороженно всмотрелся в искаженное гримасой боли лицо ведьмы, опасаясь обещанной расправы.
– Охолонись, ты, наставничек мой горемычный. Отпускаю я тебя за службу твою и заботу. Хоть на все дороги сразу, а свою собственную тропку сам найдешь.
– Да куда ж я сейчас в пургу и стужу подамся-то? На погибель свою лютую что-ли?
Яга усмехнулась.
– Коли до первоцвета черемухи меня грамоте обучать станешь, то награду великую от меня получишь, а если нет, так, когда пожелаешь, тогда и уйдешь.
– Спасибо, хозяйка! – смутился волхв. – А с монгольским войском-то что приключилось? Цыпонька сказывал, ушли они восвояси.
– Это я их прогнала, – просто ответила Баба Яга. – Ведь никакого покоя от них люду мирскому не стало. Пакостят и пакостят, но не это меня тревожит – Чернобог еще кровожадное войко соберет и на Русь приведет.
Волхв молча внимал.
– Позволь, великая, мудрость Радогоста далее изучать?
Яга кивнула и с кряхтением завалилась на лежанку, только и промолвила:
– С потерей кровушки я молодость быстро теряю, да и не тебя жду. Живи до лета, а потом уходи.
Волхв хотел что-то ответить, но услышал, как ровно сопит Яга. Уснула. Кудесник зажег фитилек толстой свечи и углубился в чтение священной книги всех славян Мира – Радогоста, а черный ворон Цыпонька защелкал клювом и сообщил:
– Красота!
– Цыть! – шикнул волхв на черную птицу.
С этого дня отношения Яги и Двусмысла изменились. Длинными, зимними вечерами они подолгу разговаривали обо всем на свете, вспоминая былое и мечтая о грядущем. Великая ведьма и сильный кудесник по-настоящему сдружились. Двусмысл с удивлением узнал бесконечную историю прерывистого жизненного пути вечной ведьмы.
Он был поражен и все же до конца не верил в эту историю, а ведьма, соскучившись по собеседнику, подробно и в ролях рассказывала свои истории, в основном смешные, иногда страшные. Много разговаривали о магии, но сразу выяснилось, что волшбу они понимают по-разному – поспорили и даже чуть не рассорились. Но кое-что Яга дала Двусмыслу. Нет, она не смогла дать ему божественную искру прозрения, в каком-то смысле у кудесника она была, только своя, другая, особенная.