Парень глянул так ошарашенно, что на миг мне показалось, будто он тоже сейчас за доктором побежит, проверять мое психическое здоровье. Выпрямился словно жердь проглотил, взял кружку двумя пальцами, оттопырив мизинчик, хотя до того держал ее нормально.
— Я ее совсем не помню — сказала я, чтобы разрядить обстановку. О том, что Анастасия Павловна после болезни потеряла память, знали уже и Дуня, и Петр, так что стесняться смысла не было.
— А и неоткуда тебе ее помнить, касаточка. Померла она до того, как ты за аспида вышла.
Да уж, жадные наследники во всех мирах остаются жадными наследниками. Хорошо хоть у меня их нет, некому мои чудачества объявлять болезнью. Да и было бы на что претендовать! И все же настроение у меня испортилось. Я поднялась из-за стола. Работа ждать не будет.
Марья, как и собиралась, ушла в деревню, рассказать все старосте да поискать мальчишек.
"Потом мы втроем утоптали остатки снега, проложив дорожку между навозником и теплицей. Так удобнее будет возить на тачке навоз в будущий парник. С одной стороны, хорошо, что зима недавно закончилась — с осени даже в нашем невеликом хозяйстве скопилось достаточно навоза и подстилки из птичника, чтобы хватило хотя бы на одну теплую грядку.
Пока мы возились со всем этим, вернулась Марья. Сказала, что, со слов старосты, какие-то мужики, «ободранные, будто их бесы потрепали», через деревню проходили, но на постой проситься не стали. Да и не приняли бы их, кто знает, может, тати какие и поделом получили. Округа-то у нас тихая.