Да и характерец явно не подарок: вломиться к больной женщине только для того, чтобы наговорить гадостей!
— Что ж, я тоже обрадуюсь, когда, наконец, расстанусь с вами, — нашелся он. — Евгений Петрович сказал, что кризис миновал и ваше здоровье теперь вне опасности.
Да я еще вас обоих переживу. Из принципа!
— Я с ним расплатился.
— Спасибо.
Я сказала это безо всякого ехидства: в самом деле, человек избавил меня от лишней заботы. Но он ухмыльнулся так, что даже та благодарность, что едва-едва затеплилась во мне, разом испарилась.
— Не за что. Пока еще я ваш муж и свои обязательства помню. В отличие от вас.
Что ж между ними такое произошло? Насильно поженили, что ли? Такого, пожалуй, женишь насильно — где сядешь, там и слезешь. Впрочем, какая мне разница, чем ему жена не угодила? Главное, чтобы этот тип держался от меня подальше.
— Раз повода беспокоиться о вашем здоровье больше нет, я уезжаю. — Он словно прочел мои мысли. — Вы остаетесь.
— Счастливого пути, — вежливо улыбнулась я.
Виктор отчетливо скрипнул зубами, но тут же натянул на лицо безразличную маску.
— Распоряжайтесь вашим приданым как вам заблагорассудится.
Вот спасибо, разрешил мне распоряжаться моей же собственностью!
А что если в этом мире, как в Англии девятнадцатого века, женщина не имеет собственности и даже ее платьями владеет муж, не говоря о приданом? При этой мысли меня прошиб ледяной пот. Нет уж, мое, то есть моей тезки приданое, каким бы мизерным оно ни оказалось, — только мое. А муж пусть катится к лешему.
— Напомните, пожалуйста, в чем состоит мое приданое, — попросила я.
— Хотите и дальше притворяться? Развлекайтесь, мне уже все равно.
Я продолжала молча смотреть на него, и Виктор соизволил пояснить:
— Ваше приданое — имение, где вы сейчас находитесь, клочок леса и пара акров пашни. Деревни, как вы помните, ваш покойный батюшка продал, чтобы расплатиться с долгами, — злорадно добавил он.
Не помню, но это не имеет значения.
— Больше никаких долгов на мне не висит? — уточнила я.
— Нет.
Вот и хорошо. Я бы сказала, просто отлично. У меня есть где жить — и пусть дом выглядит неухоженным, пока мне хватит и того, что есть стены и крыша. У меня есть земля, которая всегда прокормит, руки и голова на плечах. Что еще нужно для полного счастья?
Повезло мне, на самом деле повезло. Я выросла в деревне и все выходные, все отпуска проводила в родительском доме, копаясь в земле. Не поступила бы в мед — пошла бы в агрономы.