После того как цирк, в котором они обе работали, закрылся, мачеха стала очень нервной и частенько срывалась на крик. Катерина злилась на нее, хотя при этом хорошо ее понимала. Шутка ли, остаться без работы и средств к существованию!
Но ей самой уже пятнадцать! Она получила паспорт и может устроиться куда-нибудь, да хоть в Макдоналдс, подработать! Однако Аглая и слушать ничего не хотела. Как-то утром, за пару дней до переезда, они даже крепко повздорили из-за этого.
– Тебе надо закончить школу, – сказала Аглая.
– Я что, кому-нибудь обещала поступить в университет? Я работать хочу! – возразила Катерина.
– Да кому нужна девчонка, которая только и умеет, что сальто крутить?! – взорвалась Аглая.
– Пойду в дворники! Или в порт – рыбу разгружать!
– Много толку будет от тебя в порту! К тому же еще не хватало, чтобы дома пахло, как в бочке с селедкой!
– Меня еще в душе не забанили. Я буду чаще мыться…
– Даже не думай об этом! Когда мы с твои отцом поженились, я ему обещала, что все сделаю, чтобы ты нормально выросла, выучилась… Александр точно не хотел бы, чтобы его дочь стала какой-то грузчицей!
– Но его давно нет! Кому теперь нужны твои обещания…
– Мне нужны! – воскликнула Аглая.
– Ну, Аглая, милая, – взмолилась Катерина. – Давай не будем переезжать к бабушке?! Я ее совсем не помню. К тому же у меня здесь друзья, да и у тебя тоже!
А еще там жил один мальчик, которого Катерина считала больше чем просто другом, но никогда бы не призналась в этом мачехе.
– Работу я потеряла, а за жилье платить уже нечем! – ответила Аглая. – Так что придется нам все-таки отправиться к Евдокии!"
"Катерина заскрипела зубами от негодования, а Аглая стало нервно распихивать вещи по баулам, показывая, что разговор окончен.
Вскоре они с набитыми дорожными сумками уже стояли на пороге старинного особняка бабушки Евдокии.
Этот дом, родовое гнездо Державиных, заслуживает особого описания. Подобных зданий Катерине видеть еще не приходилось. Гигантский трехэтажный особняк с высокими окнами и черепичной крышей стоял на небольшом холме в старой части города и, казалось, нависал над близлежащими улицами. Потемневшие от времени стены местами полностью покрывал буйно разросшийся виноград.