Здесь нас встретил представитель городской общины, согласившийся оказать Цицерону гостеприимство, и на следующее утро сенатор отправился на форум, чтобы начать работу с избирателями.
Успех на выборах зависит от того, насколько продумана подготовка к ним, и Цицерону очень повезло, что он сумел договориться с Ранункулом и Филумом, имевшими большой опыт в таких делах. Они путешествовали впереди нас, и благодаря им в каждом городе кандидата встречала внушительная толпа его сторонников. Эти пройдохи знали все о предвыборных раскладах в Италии: кто из местных всадников будет оскорблен, если Цицерон не заглянет к ним, чтобы засвидетельствовать уважение, кого из них следует избегать, какие трибы или центурии пользуются наибольшим весом в той или иной области и какие из них могут оказать поддержку, что волнует жителей в первую очередь и какой благодарности они ждут в обмен на свои голоса.
Я не стал бы утомлять читателя подробностями той поездки, даже если бы моя память сохранила их. О великие боги! Какой грудой золы выглядит судьба любого государственного мужа, когда смотришь на нее через десятилетия! В те годы я помнил наизусть имена всех консулов за последние сто лет и всех преторов за последние сорок.
Имя Цицерона уже гремело и за пределами Рима, и люди валом валили, чтобы просто взглянуть на него, особенно в больших городах, где рассматривалось много судебных дел. Там были знакомы с речами Цицерона против Верреса — даже с теми, которых он не произносил, а лишь подготовил и обнародовал впоследствии.
Поклонники Цицерона копировали и распространяли их. Он был героем как низших сословий, так и всадников, которые видели в нем борца против ненасытной, высокомерной знати. По той же причине мало кто из аристократов был готов распахнуть перед Цицероном двери своего дома, а иногда, когда мы проезжали мимо их поместий, в нас даже летели камни.