Похороны были самыми величественными из всех, которые мне довелось видеть за свою жизнь. Тело уложили на бок, как во время обеда, и обрядили в жреческие одеяния. В таком виде его несли на носилках, украшенных цветами, восемь членов коллегии понтификов, включая Цезаря, Катула и Исаврика. Волосы Метелла Пия расчесали и напомадили, в кожу лица втерли масла, глаза его были широко открыты; он выглядел скорее живым, чем мертвым. Его приемный сын Сципион и вдова Лициния Младшая шли за похоронными дрогами в сопровождении девственниц-весталок и главных жрецов государственных божеств.
Невероятной длины процессия двигалась по Священной дороге, под Аркой Фабиана (которую по такому случаю задрапировали в черную материю), а затем через форум к рострам, где носилки поставили вертикально, чтобы все скорбящие могли в последний раз увидеть тело.
После того как в рот Пия положили бронзовую монетку и он отправился к предкам, возник естественный вопрос: кто займет его место? Предполагалось, что это будет один из двух старейших членов сената: Катул, перестроивший храм Юпитера, или Исаврик с его двумя триумфами, который был даже старше Пия. Оба мечтали об этой должности, и ни один не хотел добровольно отказаться от него. Их борьба была дружеской, но в то же время очень серьезной.
— Нет, — ответил Катул. — Потребуется еще время.